И целой вселенной мало!
Пожалуй, это единственное, что мне сейчас доступно. Перестать существовать, раствориться в просторах космоса, стать чем-то другим, стать кораблем и избавиться наконец от собственных эмоций. Так легко исполнить, нужно лишь позволить экте проникнуть в меня через рану на ладони.
Но только я собралась опустить ладони в чаши, как мое уединение нарушили.
«Кажется, мы сейчас лишимся груза! Восьмая каюта!» – гласило сообщение, пришедшее на мой коммуникатор.
Само собой, я рванула к автору сообщения. Им оказался Змей. Он должен был запереть ребенка в каюте, когда с девочкой начало твориться нечто странное. Она потеряла сознание, а тело ее начало биться в судорогах, вызванных приступом невероятной боли.
– У нее приступ. – Когда я вбежала в каюту, там уже находились Лай и Рим.
Бортовой медик довольно быстро определил состояние Марии.
– Можешь остановить? – Нервное подрагивание хвоста ведущего явственно говорило о его внутреннем напряжении.
– Не с этой болезнью. – Лай распял ребенка прямо на полу и всунул в рот что-то продолговатое, чтобы девочка не повредила язык и зубы. – У меня просто нет необходимых медикаментов.
– Какого кхара я ввязался в это дело? – провел рукой по усталому лицу ксерк.
А я говорила, что дети на борту не к добру. Но озвучивать свою мысль в подобной ситуации посчитала кощунством.
– Если мы немедленно не стабилизируем ее состояние, она умрет, – рыкнул Лай, удерживая содрогающееся тело. – Нам нужна больница. Хоть какая-нибудь. Если мы сможем погрузить ее в анабиоз – это уже поможет доставить ее живой заказчику, – и посмотрел на меня.
А я здесь при чем, интересно?
Стоп.
– Больница не обязательна, – задумалась я. – На кораблях данного типа в медотсеках установлены саркофаги. Будем надеяться, что и здесь есть хоть один.
Осторожно подняв притихшее тело, Лай бегом направился в сторону медотсека. Само собой, я следовала за ним по пятам.
Ситуация требовала от нас четких слаженных действий. Но вот что интересно, я не ощущала в наемниках надрыва эмоций. Они действительно воспринимали ребенка как груз.
Мне потребовалось совсем немного времени, чтобы обнаружить саркофаг. Еще меньше времени ушло на то, чтобы понять, что стандартного вещества, которое как раз и является главным лечебным компонентом, на корабле нет. Есть одноразовый суррогат, который разве что и может искусственно затормозить процессы жизнедеятельности в организме.
– Нам подходит, – отмахнулся Лай, когда я поведала ему всю сложность положения. – Главное – довести ее до заказчика. Дальше они разберутся – технологии позволяют.
После этого мы погрузили ребенка в саркофаг, а сами как ни в чем не бывало отправились каждый по своим делам.
Я думала, что хоть сейчас расслаблюсь. Наивная.
– Ина, – окликнула меня Мэл.
Ее изображение я видела на своих галомониторах. Не то что бы я задалась целью следить за передвижениями команды, но пространство мостика просматривала полностью.
Появление шерги не вызвало во мне никаких эмоций. Вообще. Все свое негодование я выплеснула в медотсеке, а остальные чувства изгнала усталость.
– Мм? – все же отозвалась я, задумчиво глядя на каплю черной крови, стекающую по белой коже.
Может, все же плюнуть на все и соединиться с кораблем? Шерга сюда явно не датчиками любоваться пришла. А это значит, что тишина мне в ближайшие стандартные минуты не светит. Ну что за жизнь, в депрессию впасть спокойно не дают.
– Ина, я… – Мэла умолкла, подбирая слова. – Это моя идея. И…
Вновь повисла неловкая пауза, которая меня порядком достала.
– Так, ладно. Зачем?
– Что? – растерялась она.
Подняв на нее глаза, я кивнула в сторону соседнего кресла.
– Зачем ты все это устроила?
– Глупо получилось, – сморщила она свой хорошенький носик.
– Наспех план придумала? – посочувствовала ей.
– Импровизировала, – не задумываясь, кивнула она, но тут же спохватилась и поджала полные губы. – Когда ты поняла?
– Как только ты про спор заикнулась, – вздохнула тихо.
– Зачем тогда это представление? – округлила она глаза. – Почему сразу меня не послала?
– Мне было лень разбираться, – пожала плечами. – Думала, сыграю свою партию, решу все проблемы разом. Кто же знал, что у хорогов с изменами тяжело?
– Ты действительно не знала? – еще сильнее удивилась она.
– Если бы знала, сделала бы ставку на тебя. Уж на что беспроигрышный вариант, – проследила за световыми бликами, испускаемыми датчиками. В полумраке мостика они рисовали причудливые картины на лице моей собеседницы.
Я любила такой полумрак, когда свет исходит лишь от панели управления да из иллюминаторов. Поэтому в моменты отсутствия команды весь отсек погружался во тьму. Что, кстати, не нравилось шерге. Это можно было понять по тому, как настороженно она оглядывалась и как зябко ежилась.
– Ты шутишь? – неуверенно улыбнулась подруга.
Я лишь пожала плечами, предоставляя ей возможность додумать. Странный у нас разговор выходил.
– Не отвлекайся. Зачем ты столь активно подкладываешь меня под Рима? В чем твоя выгода? – перешла к сути.
– Две умные женские особи на одном корабле не к добру, – поморщилась шерга.
– Ближе к делу, – задумчиво посмотрела на ладонь. Царапина успела затянуться, а капля крови высохнуть.
Тьфу, все придется заново начинать.
– Мы сейчас летим на аукцион, на котором кое-кто будет. Рим обещал передать послание, но мне этого мало. Я желаю встречи, которую он никогда не допустит. – Горечь сквозила в ее словах.
– И ты решила, что через меня смогла бы выбить себе увольнительную? – не поверила я. – Каким образом? Я должна была просить за тебя? Или отвлекать его, пока ты будешь нарушать приказ?
– Ну да, – растерянно развела она руками.
– Ты головой не ударялась в последнее время? – уточнила на всякий случай. – С чего ты взяла, что это сработает? Ты же спишь с ним не первый стандарт, должна была уже его изучить.
– В том-то и дело, что я изучила его достаточно хорошо. Уж поверь, попроси ты, и он на многое глаза закроет, – совершенно по-женски обиделась шерга.
– Мэла, Мэла, вроде бы взрослая девочка, а до сих пор веришь в сказки. Единственное, ради чего мужчины готовы на все, – это власть.
– Так ты на мужской род обижена, – все понимающим тоном протянула синекожая красотка. – Ина, если тебе в жизни повстречался ублюдок, это не делает всех мужчин похожими на него.
И тут я сильно пожалела о бездумно брошенной фразе.
– Мэла, не пытайся меня анализировать, – отрезала тут же. – И в душу тоже не советую лезть. Тебе не хватит воображения представить реальное положение дел. Сказанное меня не характеризует. Я лишь пыталась намекнуть, что на Рима можно воздействовать и другим способом. Дай ему то, что будет полезным на его пути к цели. В нашем случае это информация, что-то мне подсказывает, что ты владеешь большим количеством интересных секретов. Вопрос в другом, будешь ли ты торговать информацией и собственной командой. Как ни крути, а мы действительно стали близкими. И пусть ведущий подкладывает нас под ксерскую разведку, не думаю, что это продлится долго. Рано или поздно он наработает репутацию и связи. Тогда покровительство его папаши наряду с разведкой нам больше не понадобится. Он просто выбрал кратчайший путь. Ему гордость и воспитание не позволят остаться перевозчиком андан.
– А ведь парни даже не догадываются о том, насколько ты сообразительна, – усмехнулась шерга.
– Рим знает или подозревает, – пожала плечами. – Мы с ним полтора стандарта воевали. А остальным не обязательно.
– Ты угадала, я не смогу продать ему информацию, которая поставит под сомнение мою преданность роду и подвергнет ваши жизни опасности. Именно поэтому мне нужна ты. – Она посмотрела на меня жалобно. – Ну что тебе стоит переспать с ним пару раз? Ты же после этого из него сможешь веревки вить.
«Я ее сейчас ударю!» – пришла в голову четкая мысль.