И целой вселенной мало!
Тишина.
– Нет, – последовало категоричное от Ганзо.
– Какого кхара? – злое от Змея.
– Да она издевается, – недоверчивое от Лая.
– Почему он? – прямой взгляд от Рима.
– Кормит, – пожала плечами.
– За еду? – округлил глаза оборотень.
– Он женат, – осторожно заметила Мэл.
– А я на его родовое имя не претендую, – парировала я.
– Отказываюсь, – не поменял своего мнения хорог.
– Права не имеешь, – мерзко улыбнулась я. – Ты проспорил. Лай подтвердит.
– Отказываюсь, – уперся претендент.
– Ина, у хорогов измена в браке карается наравне с государственной изменой, – пояснил Рим.
Ну что за темный народ? Тьфу, как не вовремя.
– Ах, как же так, – заломила я руки. – И что же, не быть нам вместе? Я в печали! Ганзо, я буду ждать тебя вечно! Нет, больше!
Лицо исказила гримаса отчаяния. Когда-то очень давно я была хорошей актрисой. Очень хорошей.
– Я столько не проживу, – глухо буркнул он.
А я тем временем размышляла над дилеммой. Пустить слезу или перебьются?
– Получается, если я буду тебя кормить, ты согласишься? – озарило вдруг Змея.
– Получается, вы совсем обнаглели, друзья мои, – процедила я сквозь зубы, спрыгивая с удобной кушетки. – Скажу это всего раз, поэтому слушайте и запоминайте. Со своей личной жизнью я разберусь сама. Поэтому, если еще раз услышу настоятельные советы поскорее выбрать себе любовника, – злой взгляд в сторону шерги, – и советчик отправится прямиком к кхарам.
– Но я же из благих побуждений, – растерялась красноволосая красавица.
– В черной дыре я видела ваши благие побуждения! – рявкнула, не сдержавшись. – Со своими проблемами сначала разберись, прежде чем ко мне лезть! – била словами наотмашь.
Шерга поменялась в лице.
– Ина, ты перегибаешь, – попытался вступиться за Мэл оборотень.
– Да что ты? – ядовито вопросила, глядя на Лая. – Ах, какая я плохая. Мне почти стыдно. Это же я за счет друзей развлекаюсь. Ты же любишь подобные представления? Так, может, замолчишь и начнешь получать удовольствие?
– Хватит, – оборвал меня Рим.
– Что? – удивленно округлила губы. Не так-то просто меня теперь заткнуть. – Что хватит, Рим? Ты ведь знал. Знал, что эта парочка, – кивок в сторону оборотня и шерги, – поспорила, кому из вас я буду постельной утехой. Знал, что рано или поздно кто-то из них пойдет ко мне открывать глаза. Думал, я выберу тебя, потому что со Змеем отношения изначально не заладились? Так у нас с тобой вообще война шла полтора стандарта.
– Ина. – Спокойствию ксерка можно было позавидовать. Даже хвост замер. – Ты слишком бурно реагируешь на невинную шутку.
– Не нужно путать шутку и целенаправленную провокацию, – прорычала в ответ. – Запомни, Рим, я сама выбираю себе мужчин. Не знаю, твой ли это план, или Мэла проявила инициативу, но в любом случае от родной команды подобной подлости я не ожидала.
– Ина, прости. – Шерга выглядела подавленной. – Это была моя идея.
– Мэл! – устало посмотрела на нее. – Никогда больше не пытайся плести интриги против меня. Не твой уровень. Слишком мало опыта.
Несмотря на острое чувство стыда, в ней все же взыграли возмущение и задетая гордость.
– Я очень надеюсь, что тебе не доведется узнать о сути моих слов, – горько усмехнулась.
Конечно, не все еще ясно, но думаю, с команды и этого представления хватит. Так что пора закругляться.
– Ложиться под кого-то я не стану ни за деньги, ни за еду, ни ради дела.
Мне понятны причины, побудившие ведущего молчать. Допускаю, что он действительно на что-то надеялся, поэтому смотрел сквозь пальцы на шалости синекожей красотки. Змей ничего не знал, оттого сейчас был зол не меньше меня. Непонятно, зачем это шерге.
Но Мэла всегда была той еще интриганкой. Конечно, до моего окружения в прошлом ей далеко, но все же определенные успехи налицо. Ну, на то она и аналитик. Впрочем, ее мотивы могут и подождать, гораздо важнее сейчас исправить совершенную мной несправедливость.
– Ганзо, – после мгновения тишины вновь заговорила я, – я бы хотела извиниться за вовлечение тебя в данное представление. Несмотря на то что ты находился в курсе всего и просто оставался в стороне, я не должна была тянуть тебя в то, чего ты пытался избежать.
Хорог промолчал, выдав свое состояние тихим, еле слышным обреченным вздохом. Все же Ганзо мне искренне нравился.
– Это получается… – договорить Змею не дали.
– Мы тебя услышали, птичка, – прервал механика ведущий. – Дальнейшие разборки лишены смысла. Каждому есть над чем подумать. А теперь – все на свои рабочие места. Живо.
Рим был очень раздосадован. Чем конкретно, не скажу, к счастью, мне не дано читать мысли. С меня и эмоций хватит.
Приказы ведущего не обсуждаются, вот и сейчас наемники молча ринулись выказывать свою исполнительность. По крайней мере, талантливо создали вид бурной деятельности. А мне вдруг так тоскливо стало, так невыносимо. Захотелось залезть под стол и плакать, плакать, как маленькая девочка.
Посмотрела я на всю эту ситуацию со стороны и поняла, что вокруг творится форменный бедлам. А в центре этого бедлама – я. И не то чтобы играла ведущую роль, но инициатором точно являлась. А самое страшное, я больше не понимала, зачем все это сотворила.
Что я вообще здесь делаю? Чем занимаюсь? Это ли моя судьба?
Какие бесполезные вопросы. Какая невыносимая тоска. Нет, я осознавала, почему покончила с прошлым. Четко понимала, почему разорвала болезненную связь. Но порой меня посещали мысли, а не вернуться ли назад? Меня накажут, на этот раз просто не смогут не наказать, я нарушила традиции. Возможно, я потеряю право на ту вседозволенность, что у меня была прежде. А он, скорее всего, усмехнется этой своей все понимающей улыбкой и опять ничего не скажет.
Ненавижу его. Ненавижу за то, что он со мной сделал. А еще ненавижу за то, что сделает, если я вернусь. Вот это «если» и не дает мне окончательно сдаться, отказаться от гордости. Он лично воспитывал во мне это чувство превосходства, параллельно убивая мое самолюбие. Интересно, понимал ли он, что делает? Ведь в итоге, едва не сломавшись, я сбежала от самой себя.
И порой в наказание за очередной грех осколки моей души начинали кровоточить, как в тот день, когда я приняла решение согрешить в последний раз.
Мазнув невыразительным взглядом по сосредоточенным лицам наемников, я покинула медотсек. По пути встретила Шина, ведущего за руку наш груз. Ради интереса сняла блоки, позволив своим эмоциям заполнить пространство. Вполне такая обычная практика общения среди ближнего круга. Шин-Рен резко побледнел, а у ребенка началась бурная истерика.
Опустила ментальный щит, намертво запечатав собственные эмоции. Они не ближний круг и никогда не смогут им стать. У меня нет больше ближнего круга, и нового не создать. Не приспособлены эти формы жизни к подобному виду общения. Другой виток эволюции.
Прошла мимо норма, растерянно успокаивающего судорожно всхлипывающую девочку. Почему я выбрала их? Просто они не поймут, что именно с ними случилось, в отличие от остальной части наемников. Если бы они смогли просто принять мои эмоции без подробного обсуждения, попытки вмешаться… мне стало бы легче.
Кхаровы перепады настроения. Как же меня все достало.
Захотелось отвлечься от собственных мыслей. Что ж, с чем с чем, а с этим уж точно проблем не будет. Прошла к креслу пилота, села в него, устроилась поудобнее. На этот раз мне не пришлось протыкать ладони насквозь. Кто бы что ни говорил, но для меня это очень неприятная процедура. Я бы сказала – болезненная. Даже с учетом моей регенерации, превосходящей человеческую, постоянно страдать от подобного мазохизма я бы не хотела. Да этого и не требовалось более.
Подобные действия у Ушедших производились единожды. Этого вполне хватало для полной инициации у чистокровных. Я, к сожалению, даже до полукровки не дотягиваю. Или к счастью. Мне для полной инициации нужно несколько раз проводить процедуру активации экты. Сейчас столь кардинальные меры не требуются, хватит и царапины с каплей крови.