И целой вселенной мало!
– Когда я была такой же маленькой, как она, я впервые угнала корабль своих похитителей, – начала рассказывать. – И когда собственными руками убила виновника очередного похищения, была немногим больше.
Мою отповедь встретили гробовым молчанием.
– А кто это был? – заинтересованно посмотрела на меня Мария, вытирая ладошками слезы со щек.
– Брат самого важного для меня существа, – равнодушно бросила я, оборачиваясь к Лаю. – Так что ребенка все же лучше запереть, если ты закончил ее обследование.
Команда наемников в полном составе продолжала молча толпиться в дверях медотсека. То, что мои слова вызвали соответствующую реакцию, можно было понять лишь по задумчивым взглядам.
– Закончил, – мрачно кивнул медик. – У нее цереплазия – деструктивный процесс спинномозговой жидкости. Я без понятия, чем ее пичкали в исследовательском центре, но только благодаря этому она до сих пор жива. Так что чем скорее мы отдадим ее на руки заказчику, тем лучше. Насколько знаю, у них есть технологии, способные справиться с этой болезнью.
Теперь понятно, почему ребенка травили столь мощными препаратами. Я как-то подзабыла, что они имеют и другие свойства помимо возможности искусственно вызывать локальные мутации.
– И если кое-кто хорошо попросит, то нашему грузу что-нибудь перепадет от щедрот душевных, – хмыкнула я, глядя на ведущего. – Ну а меня-то ты зачем позвал? – вновь обернулась к Лаю.
– Хотел обследовать. Ты первый в истории голем с развитой личностью, – словно слабоумной, пояснил медик.
Обычно в Лае невозможно распознать работника медицины, но сейчас его выдавал фанатичный блеск глаз.
– Хочешь, открою тайну? – заговорщицки посмотрела на бортового медика. И тут же продолжила, не дожидаясь ответа: – Я такая не одна. Кстати, я больше не голем.
– Что?! – Глаза наемников приняли неестественно круглую форму.
Они вообще как-то невозможно быстро оказались рядом и стали молча рассматривать необычное явление в моем лице. Уж кто-кто, а команда не ожидала от меня подобных заявлений.
– Где? – Горящий взор оборотня впился в мое лицо.
Хорошо хоть на месте устоял, не хватало еще ребенка напугать. Она сейчас и так излишне нервная.
Кстати, я совершенно не переживала по поводу того, что нас слышит человеческая девчушка. В отличие от нас, у нее не было имплантата-переводчика, так что стоило нам перестать говорить на межгалактическом и человеческом, как она лишалась всякой возможности понять хоть слово.
– Лай, ты же медик на борту наемничьего судна. Как представитель теневой медицины должен знать, что технология создания големов известна лишь людям. Големы ведь не клоны, а совершенно уникальные живые организмы со своими параметрами и характеристиками. – Замолчав ненадолго, я с удобством расположилась на кушетке рядом с ничего не понимающей Марией. Девочка беспокойно переводила растерянный взгляд с меня на команду наемников, столпившуюся напротив нас. – Как думаешь, откуда у людей подобные знания?
Вопрос из разряда риторических, но мне нравилось издеваться над таким серьезным оборотнем.
– Насколько знаю, люди владели этой технологией еще до инцидента с колыбелью, – нахмурил он брови.
Я ухмыльнулась. Всегда веселило корректное и этичное обозначение смерти миллиардов.
– Ты прав, – кивнула в ответ. – А если вспомнить историю, с кем наиболее плотно они сотрудничали тогда?
– Ушедшие! – выдохнул Шин-Рен.
– Зачет по межрасовой истории! – передразнила тана, преподававшего ее в академии. На удивление интересный предмет оказался. Всегда с удовольствием на него ходила. Словно сказку слушала.
– Тогда получается, изначально авторами технологии создания големов были каораи? – приподнял кончик мощного хвоста Рим.
– Они, родимые, – кивнула я.
– Стоп, – еще больше нахмурился Лай. – Ты хочешь сказать, что раньше големы обладали сознанием, как и ты?
– Не совсем так, – внесла ясность. – Големы лишь одна из стадий создания более совершенного вида. Я бы назвала их сырьем.
– И что же должно получиться в итоге? – сощурился Змей.
– Айра, – прошептала Мэла.
– Хорошая память, – скривилась я. – Но в целом ты права. В итоге мы получаем Айру. Кстати, вам повезло, я первая за последнюю тысячу стандартов искусственно выведенная Айра. Дабы избежать дальнейших расспросов, поясню. Нет, Рим. Даже если заставить, люди больше не смогут повторить подобный эксперимент. Вообще. Да, Лай. Они сами не знали, что создают. Я продукт случайного стечения обстоятельств. Нет, Змей, это не значит, что я в чем-то ущербна. В некотором роде я вершина биоинженерной мысли. Лай, меня нельзя разрезать и посмотреть. Нет, Мэла, я не читаю ваши мысли. Только эмоции. Шин, не вздумай проболтаться об этом своему деду. Ганзо, не понимаю причину твоей жалости.
Наемники молчали. Долго молчали.
Обуреваемые разными эмоциями, они порывались сказать хоть что-нибудь, но лишь беззвучно стискивали зубы. Я понимала их состояние. Шок. Непонимание. Сама я была опустошена.
– О чем вы говорите? – дернула меня за рукав рабочей куртки Мария. – Я в туалет хочу.
Ее слова вывели команду из ступора.
– Зачем это древним? – задумался Лай.
Пожалуй, сделаю вид, что не расслышала.
– Почему ты рассказала нам это? – Ведущий окатил меня взглядом, полным подозрения.
– На это у меня множество причин. Во-первых, судя по всему, в скором времени нам придется столкнуться с наследием древних, что так активно распространяется неизвестными. Я считаю, что вам пора приобщаться к знаниям Ушедших. Начала с себя, ведь я в некотором роде тоже их наследие. Во-вторых, подобным образом я мягко намекаю одному не в меру любопытному бортовому медику, что не стоит доставать меня на предмет исследований. Поверьте, уж я-то знаю, как я устроена и что за процессы со мной происходят. Пусть они и кажутся вам ненормальными. В-третьих, из-за моей особенности вполне может возникнуть ситуация неопределимости биологического вида в случае серьезной проверки. Например, если мы попадем к нормам. Или ксеркам. Насколько знаю, проверки на военных кораблях этих рас проходят сразу на код ДНК. И наконец, мы же команда. Доверие и все такое.
– Что она сейчас сказала? – Змей почему-то посмотрел на Ганзо.
– А я еще не закончила, – подняла ладонь вверх. – Теперь вы знаете, что я такое. Больше обсуждать эту тему не намерена. На повестке дня стоит другой вопрос. – И только я собралась устроить разнос команде наемников, как меня вновь подергали за рукав. – Шин, своди ребенка в санитарный отсек. Только аккуратней.
– Почему я? – впервые за все время его пребывания на этом корабле возразил норм.
– Потому что мне не хотелось бы втягивать тебя в разборки между мной и моим гаремом.
Нервно дернув щекой в полной тишине, Шин-Ренчик подхватил Марию на руки и быстро ретировался. От растерянности девочка даже пикнуть не успела.
Как только дверь за нормом с тихим шипением закрылась, я услышала зловещий скрежет. Это Змей смял стоящую рядом тумбочку. Кстати, для чего она здесь?
– Успокойся, – рыкнул вдруг Лай на буяна.
Скривившись, словно у него разом заболели все сто три зуба, дохис демонстративно вытащил руку, увенчанную острыми когтями, из груды покореженного металла.
Какие мы чувствительные.
– Гарем, значит? – поднял белую бровь ведущий.
На его лице этой брови, кстати, и не видно вовсе. По крайней мере, она выражена не в волосяном покрове, а костяном наросте. Симпатичненьком, надо признать.
– Итак, – бесстрашно продолжила я, игнорируя замечание ксерка. – До прибытия на место встречи осталось не так уж много времени. Хотелось бы разобраться с одним маленьким недоразумением. О сути дела вы либо знаете, либо догадываетесь, так что перейдем сразу к заключительному акту.
– Я же говорил, пафос – наше все. – Оборотень послал взгляд страдальца Мэле.
– Ина. – В голосе шерги явственно чувствовалась тревога. Умная, зараза. – Давай без сцен?
– Продолжим, – кашлянув, возвратила внимание команды к себе. – Поскольку многих из вас беспокоит моя личная жизнь, я решила уладить это маленькое недоразумение. Речь, как вы уже догадались, пойдет о претенденте на роль моего любовника, о Ганзо.