Седьмая могила без тела (ЛП)
Глава 5
Конечно же, я буду донором органов.
Неужто кто-то не захочет себе кусочек такой прелести?
Надпись на футболке
Я дала Куки задание найти все, что можно, на пропавших авторов предсмертных записок. Должна быть между ними какая-то связь. Пусть даже где-то в прошлом. А я тем временем поболтаю с их родственниками и друзьями. Но для начала нужно выяснить, живы наши жертвы или нет. Если их похитили, то дело может принять совсем другой оборот. Наверное, придется привлечь федералов, если, конечно, они уже не ведут собственное расследование.
Рейес все еще работал, так что я решила обойтись без него. Само собой, он взбесится, потому что явно не в восторге от мысли надолго оставить меня одну. И уж тем более ему не понравится, что я смылась тайком. Поэтому мне был нужен пассажир. То есть кто-то еще. Правда, если адские псы заметят меня в толпе, то от пассажира, которым я располагала в данный момент, толку в драке будет, мягко говоря, негусто.
Джессика опять ныла. На этот раз о том, что ее подруги сидят в баре и стелятся перед Рейесом, словно она, Джессика, и не умирала вовсе. Оказывается, она положила на него глаз, как только увидела, и теперь подружкам даже как будто нравилось, что она не стоит у них на пути. Я не стала напоминать Джессике, что, во-первых, я положила на Рейеса глаз гораздо раньше нее, а во-вторых, она так же мертва, как и жевательная конфета, которую я грызла, стараясь забыть о кофеиновой ломке. Жаль конфетку, но что поделаешь?
- Она так и сказала! – вопила Джессика. – На полном серьезе. Прямо в лицо Рейесу.
- Минуточку! О чем речь? – Я чуть было не ударила по тормозам, но вовремя вспомнила, что уже давлю на педаль, потому что мы стоим перед светофором. – Кто и что сказал в лицо Рейесу?
- Боже мой! Ты меня вообще слушала?
- Не особенно. Так кто и что сказал?
- Она сказала, что ради интервью готова на все. На все!
Я повернулась к Джессике:
- То есть ты хочешь сказать, что слышала, о чем говорили Рейес и Джолин… то есть Рейес и та лахудра?
- Да, блин! Я так расстроилась из-за Джоани и остальных девочек, что решила уйти и уже направилась к выходу, а потом увидела, как эта… эта шалава едва не вешается на нашего мужчину!
Я как раз отхлебнула глоток воды, потому что Куки сказала, что вода полезна для булочки. Кто бы мог подумать? Так вот. Когда Джессика договорила, я так резко втянула в себя воздух, что вода попала не в то горло. Ясное дело, я вся обплевалась и закашлялась, пока сзади не начали сигналить. Я посигналила в ответ, потом утопила педаль в коврик с изображением кролика Багз Банни и свернула на главную дорогу.
- Во-первых, - начала я голосом, точь-в-точь как у Добби из «Гарри Поттера», - у тебя действительно есть подружка по имени Джоани?
Не обращая на меня внимания, Джессика надулась и сложила на груди руки.
- А во-вторых, я не ослышалась? «Наш» мужчина?
Джессика приподняла одно плечо:
- По-моему, я ему нравлюсь.
- Диву даюсь, почему ты все еще без пары.
- Вот и я о том же. Во мне ведь столько нерастраченной любви! Будь я жива, Рейес бы это понял.
- Ага, - фыркнула я, опять закашлявшись, - а потом бы бросился наутек.
- А вот это ты зря.
- Ты вообще помнишь, как относилась ко мне в школе? После того, как… Почему ты здесь? Почему просто… не уйдешь?
- Ты худший зазывала из всех, кого знала история. Из всех, понимаешь? Худший зазывала из всех зазывал от начала времен.
- Не поняла юмора. Повтори.
- Ты меня слышала. – На этот раз Джессика решила показать свое фи окну.
- Зазывала? По-твоему, я зазывала?!
Как-то быстро меня в должности понизили.
- Да. Ты зазываешь на ту сторону, - Джессика указала пальцем вверх.
Я объехала красный «корвет», чтобы добраться до своей цели хотя бы в этом веке. И почему мне никто не доплачивает за профессиональное вождение? Я же просто мастер!
- Чувиха, называть меня зазывалой – все равно что называть святого Петра билетером.
- Да без разницы. Куда едем? – сменила тему Джессика.
- Ну, если так хочешь знать, мне нужно поговорить с одним парнем. А он, между прочим, очень даже может оказаться демоном.
Я, конечно, могла бы попросить своего суженого поделиться информацией, но в данный момент он у меня находился в списке людей, связываться с которыми хотелось меньше всего на свете.
- Так я и знала! – злобно уставилась на меня Джессика. – Ты спелась с дьяволом!
- Ну, как бы, да. Я с ним помолвлена. Точнее с его сыном. Наверное, теперь можно сказать, что я с ним спелась. Но нельзя судить о человеке по родственникам его жены или мужа. Все эти родственнички поголовно чокнутые. И все об этом знают.
- Согласна, - пожала плечами Джессика. – Родственники мужа моей сестры уж точно не в своем уме.
- Правда? Уилла вышла замуж? А за кого?
- Даже не думай!
- Ты о чем? – спросила я, резко свернув направо.
- Даже не думай, что сможешь вот так запросто взять и сменить тему. К тому же Уилла тебе никогда не нравилась.
- Неправда. – До сих пор понятия не имею, с чего Джессика взяла, будто мне не нравилась ее сестра.
- Ты на нее плюнула.
А-а, да. Было дело. Ну, вроде того.
- Вообще-то, я не плевала конкретно на нее.
Пришлось еще раз резко свернуть направо, а потом почти сразу налево. И почему только, чем быстрее едешь, тем резче становятся эти дурацкие повороты?
- Из-за тебя мы перевернемся, - запротестовала Джессика.
- Я тебя умоляю! У меня все под контролем. И я не плевала на твою сестру. Я плюнула на землю перед ней. Это был жест.
- Жест чего? Ненависти?
- Скорее презрения, но так и быть, пусть будет жест и того, и другого сразу.
- Но почему?
Я изобразила невозмутимость:
- У тебя крайне избирательная память.
Чего я точно не собиралась делать, так это напоминать своей бывшей лучшей подруге, что я плюнула под ноги ее сестре разу после того, как оттащила упомянутую сестру от Джессики. Уилла напала на нее, как жаждущий крови берсерк. А все потому, что Джессика взяла без спроса ее носки.
Тогда я на веки вечные выучила один урок: никогда ни у кого и ни за что на свете не одалживай носки.
Мы почти приехали, и я начинала беспокоиться из-за Рейеса. Если он до сих пор не вычислил, где я, то вообще не знает, что меня нет, и думает, что я сижу в офисе и поглощаю свой обед.
В приступе отчаяния я вызвала Ангела – тринадцатилетнего гангстера, который погиб в девяностых, и, по совместительству, моего лучшего сыщика. Вот только он уже пару недель был, так сказать, в самоволке. Исчез сразу после того, как я выяснила, что он не тот, за кого себя выдает. С самой первой встречи он постоянно рассказывал мне о своей семье. О маме, которая была парикмахером и держала вместе с его тетей небольшую парикмахерскую. О племянницах и племянниках, дядях и тетях, двоюродных братьях и сестрах. И все это оказалось ложью. Он притворялся своим лучшим другом, который тоже погиб в ту роковую ночь, и делал вид, будто мама этого друга и вся семья на самом деле родные Ангела.
Но разве можно его за это винить? С рождения он был сам по себе и почему-то считал, что быть самим собой – парнишкой, которого я полюбила так же, как некоторые, кому набивание татуировок уже не причиняет боли, заново учатся их любить, – недостаточно. Как будто он мог как-то упасть в моих глазах. Ей-богу, он может быть самой здоровой занозой в моей лилейной заднице, но он всегда был, есть и будет членом моей семьи.
Короче говоря, я понимала, почему он поступил так, как поступил. И Ангел наверняка это знал, но ему все равно было стыдно, поэтому с тех пор он и не появлялся. Я бы не форсировала события, но мне позарез нужен был совет. И не помешала бы кое-какая ангелосмертская инфа.
Ангел нарисовался на заднем сиденье. Одна нога стояла на возвышении в полу посередине салона, локоть упирался в колено, а сам Ангел, надувшись, как и Джессика, пялился в окно. Многовато у меня сегодня недовольных мин. Так и подмывало ляпнуть что-то вроде «Кто много дуется, тот много волнуется», но я не могла придумать, как бы покрасивее влепить это к месту.