Седьмая могила без тела (ЛП)
- Ну здравствуй, мистер, - поздоровалась я, надеясь разогнать сгустившиеся в машине тучи.
- Че за барышня? – не глядя ни на меня, ни на Джессику, спросил в ответ Ангел.
Джессика обернулась, кипя от злости из-за проявленного к ней неуважения. На Ангеле, как всегда, была бандана, сегодня надвинутая почти на глаза. На юных скулах проглядывала пушистая щетина. Перед смертью он был на грани того, чтобы превратиться в мужчину. Хотя нет. Он стал мужчиной, когда разбил машину, чтобы не дать своему лучшему другу расстрелять дом одного гада из банды. В ту ночь Ангел и его друг погибли.
Едва разглядев Ангела, Джессика тут же поостыла.
- Это невежливо, - сказала она и уставилась в лобовое стекло.
- Ну пардон.
- Давненько тебя не видела, - начала я, глядя на Ангела в зеркало заднего вида. – Неужто не станешь жаловаться, что я выдернула тебя со дня рождения племяшек или посреди кинсеньеры [9]?
- Ты знаешь, что они мне не родные.
Я остановила Развалюху, хотя до нужного места оставалась еще пара кварталов, развернулась и смерила Ангела самым ласковым взглядом из арсенала гневных:
- Ты сам слышал, что сказала миссис Гарса. Для нее ты был, как сын, и она впустила тебя в свою жизнь с распростертыми объятиями.
Так оно и было. Миссис Гарса, которая надеялась, что ощущает присутствие сына, почти не расстроилась, узнав, что это был его лучший друг. Она любила Ангела. Уж я-то знаю. Но заставить его принять этот факт будет нелегко. Потому что Ангел – мелкий упрямый кусок какашки.
Еле слышно усмехнувшись, он прикусил губу и стал разглядывать обивку Развалюхи.
Развернувшись еще сильнее, я приподняла его лицо за подбородок:
- Ангел…
- Меня не так зовут.
- Так, солнце. Это твое среднее имя. И именно так тебя все называли, пока ты не погиб. – Поглаживая пальцем пушок вокруг его губ, я тихо попросила: - Ну давай, взгляни на меня.
Очень неохотно карие глаза посмотрели прямо в мои.
- Ничего не изменилось. Я по-прежнему тебя обожаю. И ты по-прежнему мой лучший сыщик.
- Я твой единственный сыщик.
- И это ни капельки не влияет на то, как ты мне дорог.
- Значит, мне можно увидеть тебя голой? – спросил Ангел, и его взгляд опустился гораздо южнее законной границы, то бишь шеи.
- Сюда смотри, приятель, - я двумя пальцами показала на лицо. – И нет, нельзя.
- Но мне же сразу полегчает!
- Он всегда такой озабоченный? – снова обернувшись, поинтересовалась Джессика.
Их взгляды встретились. В знак приветствия Ангел кивнул и с самым дерзким на свете видом подмигнул, а я едва сдержалась, чтобы не рассмеяться.
- Кстати, я ведь тебя не просто так вызвала, - заметила я, пытаясь вернуть себе его внимание.
- Понял. Кому упасть на хвост?
- На этот раз мне нужна только информация. Могу ли я сделать так, чтобы Рейес не ощущал мои эмоции?
- Я ж тебе уже сто раз говорил, pendeja [10]. Ты можешь все, что в голову взбредет. – Ангел снова глянул на Джессику. – Loca [11] она, скажи?
Только чудом мне удалось подавить естественное желание закатить глаза.
- Говорил, но все-таки как? Как именно мне такое провернуть?
- Просто скажи это вслух. Помнишь, как ты связала Рейазиэля и он не мог выходить из тела и шляться по округе?
- Ага, но тогда все вроде как сгоряча получилось. Я была в отчаянии.
- Ну так отчайся. Раз – и все.
- Раз – и все, - кивнула я и закрыла глаза, чтобы сосредоточиться. – Ладненько, так и сделаем. Раз – и все.
- Слово вслух скажи, и все дела.
Легко ему говорить. А какое слово? На ум сразу несколько тысяч пришло. Так чего же конкретно мне надо? Скрыть свои чувства. В данный момент мне не хотелось, чтобы Рейес знал, что я уехала без него. Но это еще не все. Меньше всего на свете мне хотелось, чтобы каждый раз, оказываясь рядом, он чувствовал, как я плавлюсь изнутри от одного его присутствия. Или знал, что иногда все отделы моего сердца кровоточат от ядовитой ревности. Раньше у меня бы язык не повернулся назвать себя ревнивой, но сегодня из-за этой барышни из новостей я готова была сойти с ума и превратиться в психопатку, которая повсюду таскается за объектом своей любви. Из-за всего этого я кажусь слабой. Вот только совсем не хочется, чтобы Рейес считал меня слабой. Я могу быть сильной. Могу выдержать все, что он со мной сделает.
Само собой, если я на самом деле сумею заблокировать свои эмоции, Рейес не сможет почувствовать, когда я окажусь в беде. Слава богу, это случается не так уж часто. Если мне понадобится помощь Рейеса, я всегда смогу его призвать. И никаких проблем.
Убедив саму себя, я опустила голову, вдохнула полной грудью и произнесла первое, что пришло на ум:
- Occultate.
Я сказала это шепотом, мысленно вложив в слово внутреннюю силу.
Я хотела скрыть свои чувства. Скрыть страхи и сомнения по поводу будущего материнства. Как мне растить ребенка в нашем мире? Тут и без демонов хватает маньяков. За каждым углом поджидает убийца или призрак, который примет меня за свою ненормальную мамашу и попробует зарезать. Какой мир я подарю булочке? Как мне уберечь ее от опасностей?
- А ты в курсе, - весело заметил Ангел, - что можешь говорить на каком угодно языке? Ты ж ангел смерти, так что любая фигня, которую ты ляпнешь, сработает.
- В курсе, - моргнув, отозвалась я. – Но почему-то кажется, что отдавать приказы надо на латыни. Ну или на арамейском. На худой конец, на мандаринском. На этих языках слова звучат как будто весомее. Кстати, что-то я изменений не ощущаю. Сработало или нет?
- Понятия не имею. Должно сработать, если ты веришь или знаешь, что сработает. Ты – средоточие собственной силы. Так что только тебе и решать, что сработает, а что нет. Кстати, ты закончила?
- Думаю, да. Но у меня к тебе еще один разговор. Судя по всему, в этот мир скоро нагрянут незваные гости.
- Ага, слыхал. Дюжина.
- Ты что-то об этом знаешь?
- Немного, - пожал плечами Ангел. – Только то, что они типа адские псы и их кто-то призвал.
Я мигом навострила уши.
- То же самое мне говорили буквально сегодня. Что их призвали. То есть они не сами по себе сбежали и сунулись сюда по доброте душевной. Ты знаешь, кто их призвал?
- Не-а. Только сплетни всякие слышал. Иной раз покойнички хуже старушенций на скамейках.
Тот факт, что Ангелу почти ничего не было известно, ни разочаровал, ни удивил меня. Но ужасно хотелось узнать, кому, бога ради, на этой планете вздумалось вызвать псов из самого ада.
- Если что, солнце, будь очень осторожен. Я и представить не могу, на что эти твари способны и что тут могут натворить.
- Обо мне, что ли, беспокоишься? – ухмыльнулся он.
Я опять взяла его за подбородок, подтянула к себе и, ласково чмокнув в губы, отодвинулась.
- Я всегда о тебе беспокоюсь.
Ангел робко опустил голову.
- Дай знать, если еще что понадобится.
- А ты куда намылился?
- Миссис Гарса идет на концерт. Ее племянница стихи читать будет.
- То есть твоя племянница. Не забывай, все они и твои родные. Миссис Гарса хочет, чтобы ты называл ее мамой. А это неслабый показатель того, как она к тебе относится.
Пожав напоследок плечами еще раз, Ангел испарился. Он уже сделал первый шаг к тому, чтобы вернуться. Мы были не разлей вода больше десяти лет. Да, я узнала, что все это время он мне лгал, но это уж точно не помешает нам остаться друзьями. Ангел никогда не упускал шанса напомнить мне, что «технически» он старше, но в такие моменты, как сегодня, я чувствовала себя старшей сестрой. Может быть, потому, что он по-прежнему выглядел, как тринадцатилетний мальчик.
Снова взявшись за руль, я завела Развалюху и свернула на боковую улицу.
- Непростая у тебя жизнь, - задумчиво заметила Джессика.
9
Кинсеньера – (исп. quinceanera) в странах Латинской Америки возраст совершеннолетия девочек, символизирующий переход от подросткового возраста к взрослой жизни. Кинсеньера празднуется в день пятнадцатилетия.
10
Pendejа – (исп.) дура; чувиха.
11
Loca – (исп.) полоумная, психически больная; шальная, безрассудная; дура.