Седьмая могила без тела (ЛП)
Иными словами, мы опять оказались в тупике.
- Чувствую себя салатом, - пожаловалась я, забираясь в Развалюху.
- А по виду и не скажешь, - возразил Рейес.
- Может быть, все дело в том, что мы в питомнике и повсюду куча растений и прочего гадства. Наверное, тебе стоит добавить меня в свой знаменитый салат-тако [22] с тушеным в зеленом чили цыпленком, который поливается сверху гуакамоле и сметаной.
На щеке появилась притягательная ямочка.
- У меня есть знаменитый салат?
- Теперь есть. Назови его «Чарли Дэвидсон».
Тихо рассмеявшись, Рейес пристегнул ремень безопасности.
- На прошлой неделе ты просила назвать в твою честь буррито.
- И что с того?
- А на позапрошлой неделе это был бургер с красным и зеленым чили.
- Ага, точно. Который в рождественском стиле, прямо как я. Я ведь разноцветная и блестящая, как Рождество. Кстати, не пойму, к чему ты клонишь.
Я вела Развалюху на юг по проспекту Вайоминг, направляясь обратно в бар. Рейес сидел на пассажирском сиденье, чуть раздвинув колени и рассеянно поглаживая длинными пальцами рычаг переключения передач. Перед тем как рассказать жениху, что напавший на меня мужик работал на Бугра, я решила побольше разузнать об упомянутом криминальном авторитете. Большинство людей не станут никого убивать, если их разозлить. Вот только криминальные шишки к большинству не относятся.
Глядя в окно, Рейес как будто находился мыслями далеко-далеко, но вдруг заявил:
- Будешь и дальше так на меня смотреть – до бара не доедем.
- Просто поражаюсь, как быстро на тебе все заживает.
Он повернулся ко мне:
- На тебе тоже, только ты должна понять, как это делается.
- Надеюсь, не придется.
- Я тоже на это надеюсь. Твой дядя еще что-нибудь говорил?
- О чем? – насторожилась я. – Ничего он не говорил.
Несколько долгих секунд Рейес молчал, а потом уточнил:
- О жертвах с записками.
Я облегченно выдохнула:
- А-а! Ну, не так уж много. Все еще не выяснили, какая между ними связь. Зацепок практически нет. А записки отошлют в лабораторию. Вдруг остались какие-то улики.
Рейес молча кивнул.
И вообще целый день был какой-то неразговорчивый, так что я не выдержала и поинтересовалась:
- Как ты себя чувствуешь?
- А что? Выгляжу как-то не так?
- Не знаю. – Остановившись на светофоре, я смерила Рейеса подозрительным взглядом. – Ты сегодня как будто где-то не здесь.
Он снова отвернулся к окну.
- Я бы чувствовал себя гораздо лучше, если бы ты мне не лгала.
Черт. Так и знала, что он все поймет.
- Ничего серьезного я не скрываю.
- Тогда зачем врать?
- Затем, - тут же отозвалась я, так и не придумав вменяемого оправдания. Хотя, вообще-то, я спец по выдумыванию оправданий с лету. На языке крутилось что-то вроде «Затем, что ты капризная девчонка, а я нет», но даже на мой взгляд это звучало бы по-идиотски. – Перед тем как все объяснить, я хочу кое-что выяснить.
В баре плюнуть было негде. Рейес сразу двинул в кухню, а я поскакала в дамскую комнату, чтобы облегчиться в десятитысячный раз за утро. То ли кофе без кофеина куда более мочегонный напиток, чем обычный кофе, то ли Пип уже давит на мочевой пузырь.
- Это все гормоны, - заявила Куки, которая вышла из угловой кабинки.
- Ого! Не ожидала встретить тебя здесь.
- Спустилась пообедать, а свободных столиков нет.
- Я заметила. Погоди-ка! Так это из-за гормонов я писаю каждые пять минут?
- Ага. Поначалу из-за них. В третьем триместре уже совсем другая история. Сама все поймешь, когда ребенок начнет играть в футбол твоим мочевым забавы ради.
- Звучит весело.
- Выяснила что-нибудь? – спросила Кук.
Пока мы мыли руки, я рассказала ей о том, чего мы не узнали, и поделилась мизером, который нам все-таки удалось узнать.
- Дядя Боб достанет записи звонков на рабочий телефон Анны. Будем надеяться, что узнаем, кто ей звонил. Может быть, тогда все и прояснится.
- Супер. Я перепроверю все имена и узнаю у сестры Анны, упоминала ли сама Анна какие-нибудь из них.
- Замечательная идея.
В зале нас встретил приглушенный гул толпы.
- Я возьму обед в офис. Если хочешь, присоединяйся, - предложила Куки и вдруг резко остановилась.
За баром с меню в руках сидел дядя Боб.
- Может, и присоединюсь, - ответила я, пока подруга пожирала взглядом моего сурового дядюшку. – Я солгала Рейесу, и он меня отчитал. Так что, наверное, лучше сейчас на глаза ему не попадаться.
- И о чем ты солгала на этот раз? – поинтересовалась Кук, продолжая пялиться на Диби.
Я нахмурилась:
- Ты так говоришь, будто я каждый день вру.
- А ты каждый день и врешь. Я точно знаю, потому что врать ты вообще не умеешь.
- Почему мне постоянно об этом говорят? Да я спец по вранью! Легко могла бы стать адвокатом по уголовным делам.
Куки погладила меня по голове. Было больно.
- О чем ты солгала?
Мы стояли у стойки для еды на вынос. Ждали, когда принесут заказ Куки. Я осмотрелась, не маячит ли где-нибудь поблизости Рейес.
- Я думаю, что чувака, который на меня напал, послал Бруно Наварра.
Подруга тут же повернулась ко мне:
- Криминальный авторитет?
- Единственный и неповторимый. Помнишь, как к Рейесу в казенном доме подослали трех наемников?
- Помню.
- Их послал Бугор.
- Не может быть! – ахнула Куки.
- Может.
- Серьезно?
- Серьезнее некуда. Зик Шнайдер-старший работал на Бугра, а Шнайдер-младший стал работать на него, как только откинулся.
- А Бугор все еще сидит?
- Понятия не имею. Даже не подумала узнать. Поэтому и хочу сначала покопаться, а потом уже все расскажу Рейесу.
- Ладненько, я все выясню и дам тебе знать.
- Спасибо, Кук! Господи, обожаю всякие копания! Особенно когда этим занимаешься ты.
Но подруга уже опять повернулась к Диби.
Я тихонько хихикнула:
- Беги. Я дождусь твоего заказа. Вы ж не виделись уже, - я глянула на невидимые наручные часы, - несколько часов.
Куки провела руками по волосам (не знаю зачем, потому что они постоянно торчат во все стороны), разгладила одежду и поплыла к объекту своего обожания. Надо было видеть выражение лица Диби, когда он наконец заметил Кук! На такую взаимную любовь было больно смотреть. И я не шучу. Голова раскалывалась. А от вида влюбленной парочки боль становилась почему-то сильнее. Еще и подташнивало.
- Чем могу помочь? – спросил Рейес, внезапно появившись у стойки.
- Я бы хотела знаменитый салат-тако Рейеса Фэрроу.
- Не припоминаю, чтобы у Рейеса Фэрроу был какой-нибудь знаменитый салат.
Как всегда, когда он выходил в зал, шум вокруг стих.
- Держу пари, он сумеет что-нибудь сообразить на скорую руку.
- Салат-тако в меню есть, но не уверен, что его можно назвать знаменитым.
- Беру.
Рейес притворился, будто достал блокнот левой рукой, а правой выудил из-за уха невидимую ручку, чтобы записать мой заказ. Я улыбнулась, поставила локти на стойку и уперлась подбородком в сложенные ладони, не сводя глаз с жениха. По мне волнами неслись похотливые взгляды в сторону Рейеса. Оставалось только надеяться, что он сможет их игнорировать. Сегодня он был сам не свой, и меньше всего на свете мне хотелось, чтобы что-то его донимало. Видимо, у исцеления длиной в одну ночь имеются последствия. Наверняка Рейес все еще выздоравливал.
Отложив невидимую ручку, он вырвал невидимую страницу и передал Сэмми, который сегодня был за шефа. Сэмми нахмурился, но подыграл:
- Ты неправильно написал «анчоусы».
- Нет, - вмешалась я, - там должно быть написано «салат-тако».
- Тогда с орфографией у него совсем туго, - подмигнул мне Сэмми.
Рейес скопировал мою позу. Поставил локти на стойку, уперся подбородком в ладони, наклонился ко мне и прошептал на ухо:
22
Салат-тако – теплый салат по мотивам мексиканской кухни, имеющий множество вариаций. Как правило, подается в подсушенной на сковороде или в печи кукурузной лепешке или с кукурузными чипсами.