Седьмая могила без тела (ЛП)
- Согласна, но сейчас я хочу знать, зачем папе сдался этот мужик.
Я села за стол и опять попыталась дозвониться, но на этот раз телефон папы был выключен. Может быть, села батарея, а это значит, что мы лишились возможности отследить его по сотовому.
- Мы можем запеленговать его по старым звонкам, милая. Хотя бы узнаем, где его носило.
Я кивнула и начала просматривать бумажки.
- Ну ладно, - сказал Диби, повесив трубку. – Мне надо в центр. Только ничего отсюда не забирай.
- Езжай, мы справимся, - заверила я его. – Огромное тебе спасибо, дядя Боб.
Он подошел и чмокнул меня в висок.
- Всегда пожалуйста. И не наезжай на портье. Он всего лишь делал свою работу.
- Знаю, но ведь весело было. Минуточку! – Я заметила знакомую фотку. – А вот эту я видела.
Диби с Рейесом посмотрели на снимок. На нем была изображена я в Уганде. Мы помогали беженцам добраться до организованного нами лагеря с пресной водой. На фотографии я несла на руках маленькую девочку, чья голова лежала у меня на плече. Воспоминание было одним из самых ярких, и я знала, почему этим заинтересовался Ватикан. На поселенцев то и дело нападал лев, и вскоре по всей округи пошел слух, что лев якобы меня боится и не появляется там, где появляюсь я. Понятия не имею, как вообще родился этот слух. Правды в нем не было ни грамма, но с той поры в наш лагерь каждый день прибывали новые беженцы.
Однако кое-чего до сегодняшнего дня я не знала. Фотографу удалось сфоткать меня так, что в кустах справа отчетливо было видно притаившегося льва. На маленькой черно-белой копии из конверта отца Гленна я этого не заметила, но теперь на большой цветной фотографии рассмотрела даже янтарные глаза, пылающие в свете заходящего солнца.
Даже от одного взгляда на снимок замирало сердце. Лев был так близко, что легко мог в один прыжок вырвать мне глотку раньше, чем я бы поняла, что вообще происходит. Угандийцы наверняка сочли это чудом. Неудивительно, что им казалось, будто меня что-то защищает.
- Где ты ее видела? – спросил Рейес.
- В досье, которое на меня собрали в Ватикане.
Диби уставился на нас обоих.
- У Ватикана есть на тебя досье?
- А я не говорила?
- Речь о настоящем Ватикане, который в Италии?
- Нет, дядя Боб, о липовом из Пукипси. О настоящем, само собой.
Диби почесал лицо.
- Ну и что это значит?
- А то, что у кого-то в Италии слишком много свободного времени. Иди уже. Мы разберемся.
Рассеянно кивнув, Диби закрыл за собой дверь.
Пару часов мы с Рейесом изучали собранные папой материалы. Я надеялась наткнуться на какое-нибудь имя или адрес, но ничего такого найти не удалось. Только странные документы, чеки и вырванные из бухгалтерской книги страницы.
В конце концов под кучей чеков из фастфудов Рейес нашел карточку фирмы, предоставляющей в аренду склады.
- «Безопасность и сохранность», отсек 17-А.
- Надо проверить. Как думаешь?
- В обычных обстоятельствах я бы сказал, что это может подождать. Но не отвечать на звонки и вообще ни с кем не связываться совсем не в духе твоего отца.
- Вот именно. Но нам опять понадобится ордер. Черта с два нас пустят туда просто так. Хотя… - Я замолчала, выдерживая интригу.
Рейес усадил меня к себе на колени.
- Давай так. Сначала перекусим, а потом позвоним твоему дяде. Если он не достанет ордер, попробуем пробраться туда по-твоему. Что бы ты там ни задумала.
- Договорились. Диби как мой личный выдаватель ордеров. Видимо, какой-то судья у него в долгу. Жаль, конечно, что он не смог достать мне ордер на раскапывание той могилы, но у меня есть план.
Мы встали и пошли к двери.
- Ты хоть знаешь, как страшно это звучит из твоих уст?
- Знаю. Правда, знаю.
Но уточнить я не успела. Слева раздался оглушительный вопль:
- Чарли!
Клянусь, я подскочила на километр, не меньше. Размахивая руками, ко мне бежала Джессика.
- Мой племянник! Бежим!
Она схватила меня за запястье и куда-то потянула.
- Подожди, Джессика, - сказала я, косясь на Рейеса, который прислонился к колонне в коридоре и сложил на груди руки. – Серьезно, хорош меня тащить! – С трудом, но мне все-таки удалось освободить руку. Я потерла запястье. Ей-богу, у Джессики смертоносные ногти. – В чем дело?
- Вчера вечером моего племянника сбила машина. Я не знала. До сих пор не знала. Прошу тебя, помоги ему!
- Помочь? – переспросила я, качая головой. – Джессика, я не умею спасать людей. И не могу ничем помочь, если только ему не нужна помощь с домашним заданием, в котором я, наверное, все-таки смогу разобраться, раз уж он еще маленький.
- Пожалуйста, Чарли. – По ее лицу текли слезы. – Он в критическом состоянии. Никто не верит, что он выживет. Кроме него, у моей сестры никого нет.
- Я не знала, что у Уиллы есть дети.
- Только один-единственный сын. Врачи старались, но… Прошу тебя, хотя бы попытайся ему помочь.
Я глянула на Рейеса, изо всех сил стараясь приподнять брови так, чтобы вроде как извиниться и не выглядеть при этом слишком наглой.
- Ты не против?
- Это твой мир, Датч.
Мы понятия не имели, сколько времени это займет, поэтому по пути в больницу прихватили в «Мачо Тако» напитки и, собственно, тако. Меня беспокоило, как легко Рейес согласился. И почему хотел присутствовать? Казалось, ему было любопытно. Наконец до меня дошло: он хотел узнать, смогу ли я как-нибудь помочь ребенку. Уже несколько дней он меня испытывал. И сегодня мне предстояло пройти очередной тест на способности.
К сожалению, я была уверена, что всех разочарую. Не я вылечила папу от рака, а значит, не смогу залечить раны мальчика. Вот только Джессика была уверена, что такие чудеса мне по зубам. Учитывая, сколько лет она надо мной издевалась и насмехалась, поразительно, что я вообще решила ей помочь. Впрочем, дело вовсе не в ней. Уилла могла быть милой, когда сама того хотела. Мы с ней неплохо ладили, не считая той драки не на жизнь, а на смерть, когда мне пришлось разнимать сестер.
- Джессика, если он в реанимации, меня к нему не пустят. Я же не родственница.
- Ну так скажи, что ты родственница! – отчаянно завизжала Джессика. – Притворись, будто ты моя двоюродная сестра Кристи из Луисвилля.
- А если попросят удостоверение личности?
- Ты же постоянно врешь! Неужели ничего не придумаешь?
Лифт открылся, и Джессика принялась толкать меня в конец коридора, где нас от пациентов отделяла пугающего вида дверь. Рейес неторопливо шел за нами. Я нажала на кнопку звонка.
- Да? – отозвалась какая-то женщина.
- Меня зовут Кристи. Я пришла навестить…
- Дастина! – гаркнула мне в ухо Джессика.
- Дастина.
- Третья палата, - сказал тот же голос, когда огромная металлическая дверь открылась. – Советую поторопиться, милая.
Изменившись в лице, Джессика рванула вперед, и я потеряла ее из виду.
- Скоро вернусь, - сказала я Рейесу и шагнула за порог.
- Где-то здесь я видел учебник по домоводству. Так и просится в руки.
Я кивнула и пошла искать палату номер три. Обойдя сестринский пост, увидела стеклянную комнату с огромной «тройкой» на двери и остановилась. У палаты и внутри стояло человек десять как минимум. Значит, Дастину оставалось совсем чуть-чуть. Пускали к его кровати по два человека. Плохи дела.
- Ну давай же! – подтолкнула меня вперед Джессика.
- Джессика, я не могу туда пойти. Там твоя семья.
- Но ты должна! Должна к нему прикоснуться или что ты там делаешь.
- Ничего такого я не делаю, солнце. Я не исцеляю людей. Извини. Не стоило мне приезжать.
Разговаривая с Джессикой, я заметила на стуле у вдоха в палату испуганного и растерянного маленького мальчика и поняла, что это Дастин. Джессика испарилась обратно в палату, поэтому я подошла и присела рядом с ним.
- Привет.
Он на меня даже не взглянул.
- Я Чарли. А ты, должно быть, Дастин.