Седьмая могила без тела (ЛП)
- Боже мой! – с надрывом прошептала Уилла.
- Она хочет, чтобы ты знала: несмотря ни на что, она любила тебя всем сердцем. Всегда.
Уилла рухнула прямо на меня, цепляясь за мои руки, словно от этого зависела ее жизнь. К нам подошла ее мама и обняла дочь за дрожащие плечи. Наконец Уилла отстранилась.
- Я никогда этого не забуду. – Поцеловав меня в щеку, она принялась целовать мне руки. – Никогда. Пожалуйста, скажи ей, что я тоже ее люблю.
- Ты сама только что сказала.
Джессика рыдала у меня за спиной, уткнувшись лбом мне в плечо.
- И маме, Чарли. Пожалуйста, и ей скажи.
- Вас она тоже очень любит, миссис Гуинн.
У мамы Джессики на каждом выдохе вырывались рыдания, поэтому она смогла только кивнуть. А потом, сжав плечо Уиллы, еле-еле выдавила:
- Он тебя зовет.
Уилла кивнула, обняла меня напоследок еще раз и побежала к сыну. Джессика помчалась следом.
За дверь я вышла, утопая в шоке и замешательстве, и сразу же увидела Рейеса.
- Все это произошло на самом деле?
- Ты вэл-итх, - напомнил он мне. – В своем измерении ты бог. Я же говорил, тебе что угодно по плечу.
- Это там. А здесь? В этом измерении? В этом мире? На случай, если ты вдруг забыл, здесь уже есть Бог. Как думаешь, он расстроится из-за того, что я натворила? Из-за того, что влезла на его территорию?
- Я думаю, он рад, что ты здесь. Только не советовал бы превращать это в привычку.
Выйдя из больницы и направляясь к Развалюхе, я почувствовала в ботинке камешек. Прислонилась к стене и подняла ногу. Рейес оглядывал окрестности, а я закрыла глаза и, положив ладонь на кирпичное здание, решила попрактиковаться в латыни.
- Наперегонки! – закончив, крикнула я и промчалась мимо Рейеса, не имея ни малейшего желания давать ему фору.
Восторг от того, что я первая, приправленный сладким вкусом приближающейся победы, продлился приблизительно ноль целых семь десятых секунды. Зуб даю, все дело в ботинках. Ну и в том, что у Рейеса прыть и сила долбаной пантеры.
В конце концов мы добрались до офиса. Рейес пошел проверить, как идут дела в баре, а я сразу двинула наверх повидаться со своей строптивой помощницей. Люблю иногда застать ее врасплох. Чтобы, так сказать, не расслаблялась. Платить ей за пасьянс «Паук» я точно не стану. Если только сама не буду в него играть. Тогда все путем.
Я медленно открыла дверь, ведущую в мой кабинет. Куки сидела за своим столом, поэтому я на цыпочках стала подбираться ближе.
- Ненавижу тебя всеми фибрами, - заявила Кук, а ведь я ее даже не напугала!
- Сегодня-то за что?
Только сейчас я заметила, что она прижимает к голове упаковку со льдом.
- Она пришла. Кофеиновая ломка. Думаю, мне нужна капельница с морфием.
- Странное дело, - отозвалась я, взяв со стола степлер. Степлер Куки был в сто раз круче моего. – У меня голова сегодня вообще не болит.
Повернувшись ко мне, Куки начала раскачиваться из стороны в сторону от боли.
- Я не ослышалась? – спросила она, испепеляя меня взглядом убийственно ярких голубых глаз.
- Не-а. Вообще не болит. Кажется, ты говорила, что ломка продлится недели две.
- Говорила. Это все твоя сверхъестественная фигня! – Она ткнула в мою сторону указательным пальцем. – И зачем мне это сдалось? С сегодняшнего дня ты мне даже не нравишься.
- Еще как нравлюсь, - чуточку бодрее, чем надо, возразила я. – Я же как наркотик. Люди не хотят ко мне привязываться, но, разок попробовав, всегда возвращаются за добавкой.
Куки умудрилась простонать носом.
- Ну почему я не могу тебя бросить?
- Вот никогда ты меня не слушаешь. Говорю же, я как наркотик. – Она снова простонала, и я рассмеялась. – Кук, я же тебе говорила не бросать из-за меня кофеин. По отношению к тебе это ужасно несправедливо. К тому же мы можем купить вторую кофеварку. Мистер Кофе постоянно талдычет, что хочет обзавестись подружкой. Хотя лично мне кажется, - заговорщицки подмигнула я, - что ему просто охота открыть профиль на сайте знакомств.
- Или, - начала Кук, подскочив, но не вставая с кресла, чтобы показать мне свежую распечатку, - мы можем купить какую-нибудь из этих новомодных кофеварок на одну чашку. Потом только покупай разный кофе, и все дела. Есть всякие ароматизированные и кто знает какие еще.
Я отобрала у нее лист бумаги.
- Это же бешено гениально!
- Оказывается, их продают уже несколько лет.
- Блестяще! Ничего более блестящего отродясь не видела.
- Нет, - сказала Куки, помахав перед собой рукой, - я справлюсь. Всего две недели. А что такое две недели в масштабах истории? – Откинувшись на спинку кресла, она снова приложила к голове лед.
- Вообще-то, это очень даже много, если есть работа. Нашла что-нибудь новенькое?
- Нет. И отойди, пожалуйста. Если у меня взорвется голова, не хочу забрызгать мозгами твои дольчегаббанчики.
Куки любила мои балетки от «Dolce&Gabbana». Жаль ее, конечно, но я их любила больше.
- Бли-и-ин, ты такая заботливая!
- Такое ощущение, что у меня самое страшное в жизни похмелье.
- Это вряд ли. Самое страшное было, когда ты семь часов провисела над моим унитазом, напевая припевы из застольных песен.
- А-а, да, было дело. Чертова текила.
- Вот-вот. В общем, сегодня я вроде как исцелила ребенка.
Куки опять выпрямилась.
- Серьезно?!
- Ага. Поразительно классно знать, что он будет жить. Никогда еще не чувствовала себя такой полезной.
- Ты всерьез кого-то исцелила? В смысле… ты такое умеешь?
- Видимо, да, - пожала плечами я.
- Тогда какого черта ты ждешь? Возложи на меня целительные руки, детка. – Куки откинулась на спинку кресла и открыла мне свои объятия.
- Сомневаюсь, что это работает на ком попало.
- Так я же не кто попало. Давай, рискни.
Глядя на подругу, я рассмеялась. Она наградила меня своим фирменным материнским укоризненным взглядом, и выбора не осталось. Я наклонилась над ней и ткнула ее пальцем в лоб:
- Resarci.
Оставалось только подождать.
Куки моргнула, покачала головой и тут же со стоном вцепилась ногтями в виски.
- Ты даже не стараешься! А ну-ка давай на этот раз изо всех сил.
Она снова развалилась в кресле.
- Мне кажется, все равно не сработает. Видимо, болезнь должна быть серьезной.
Поставив локти на стол, Кук постучала себя пальцем по макушке:
- По-твоему, это несерьезно? То есть мои мозги – расходный материал?
- Ничего такого я не говорила.
Со всем драматизмом распластавшись по столу, она прижала пакет со льдом к затылку.
- Есть еще на сегодня дела? – поинтересовалась я.
- Жертвы с предсмертными записками никуда не делись. Но Роберт сказал, что им, кажется, удалось что-то найти.
- Правда? А мне не говорил.
- Сказал, что на сегодня, пока они разрабатывают новую зацепку, мы можем это дело отложить.
- М-мм, ну ладно. Еще что-нибудь?
- Через пару часов ярмарка Эмбер. Больше до завтрашнего утра у тебя никаких дел нет. А завтра встреча со священником в доме из Амитивилля.
- Ага, помню. Одержимый дом, который знает, как меня зовут. Но два часа свободного времени – это как-то стремно. У меня никогда не бывает свободного времени.
Куки поднялась, снова поставив локти на стол.
- Нетушки. Это у меня никогда не бывает свободного времени. А у тебя – все свободное время в мире. Иначе не делала бы из моих записок самолетики!
- Хорошо сказала. И это еще одна причина, чтобы ты занялась делом. Шевелись, подружка! Того, что я тебе плачу, едва хватает сводить концы с концами. А значит, в пакет твоих услуг не входит несчастная Куки, пускающая слюни на собственный стол.
Глава 15
И не введи меня в искушение…
Лучше иди за мной! Я знаю короткую дорогу!
Надпись на футболке
Через два часа Куки, Рейес, Ош и я бродили по украшенным к ярмарке школьным коридорам. Каждый год школа проводила мероприятия по сбору средств на библиотечные книги и образовательные экскурсии. Цель, конечно, благородная, но лично я могла бы обойтись и без постоянных стонов, которые издавала моя лучшая подруга. Видимо, дефицит кофеина стал для нее серьезным испытанием. А вот я, наоборот, уже пристрастилась к дьявольской крови. Чуточку сливок, капелька сахарозаменителя, и вуаля – липовый кофеек. Думаю, смогу продержаться на таком еще месяцев восемь, пока Пип не решит явить себя миру.