Галактика. Принцесса и генерал
— Здравствуйте, ары. Меня зовут…
Продолжить я не успела, потому что услышала тихое, непроизвольно вырвавшееся у Х’элира:
— Принцесса!
Я медленно обернулась, еще не веря собственным ушам, не веря доводам разума, буквально вопившего, что передо мной мужчина, которого слишком долго ждала. Подняв глаза, я спросила:
— Скажите, ваше имя… Лейс? — Голос сел от волнения.
Кажется, в ярких зеленых глазах промелькнуло недоумение… узнавание…
— Да. Я х’шет Лейс Хеш’ар. Х’элир я по материнской линии.
У меня внутри словно тугая пружина сжалась, я сглотнула комок в горле и просипела:
— Значит, ты все-таки стал генералом, как я и говорила.
— Даша? — неожиданно ровным голосом спросил он.
— Да, я Дарья… Шалая.
Лейс с полминуты смотрел на меня, почти не мигая. А потом словно очнулся, тряхнул головой и гаркнул в сторону:
— Всем подняться на борт! — Затем ровным тоном обратился ко мне: — Пойдем. Времени нет. Нас все ждут.
* * *Пока летели на орбиту, десантники и их командир, занявший соседнее кресло, нет-нет да посматривали на меня, любопытствовали. Но в полутемном шаттле внимание неизменно сдержанных х’шанцев не раздражало. Это они в темноте видят, а мне в таком освещении проще было смотреть «сквозь» пассажиров. На языке крутилась сотня вопросов, а задать их — не место и не время. И больше всего хотелось спросить Лейса: «Почему обманул, не вернулся? Мог бы просто написать, ведь найти моего отца в инфосети — не проблема». Его молчание слишком долго мучило меня, и хоть обида со временем прошла, но горечь чувствуется до сих пор.
Бесцельно рассматривая пол, я невольно уставилась на черный ботинок Лейса, потом взглядом прошлась вверх, оценив его крепкие мускулистые ноги, плотно обтянутые штанами. Только край кармана на бедре завернулся… Я даже рукой дернула — хотела поправить, но вовремя опомнилась. И медленно, как ни в чем не бывало отвернулась, надеясь, что никто не заметил ни моего жеста, ни то, как я разглядывала х’шета.
Корпус шаттла завибрировал, затем вздрогнул. Через минуту десантники встали и, подхватив рюкзаки, двинулись в открывшийся проем. В большом, ярко освещенном грузовом отсеке флагмана компании «Орион», поразившего меня размерами, находилось еще несколько военных.
— Сколько на борту членов экипажа? — обратилась я к Лейсу.
— Вместе с тобой — пять специалистов. И стандартная команда пограничного корабля — тридцать два бойца. Кроме спецов, все х’шанцы. Мои ребята. Итого тридцать семь душ.
— Ясно, спасибо.
— Послушай, принц… Даша, я хочу извиниться за наш разговор с Зыковым. Не бойся моих ребят. Я за каждого ручаюсь головой, тебя никто не тронет.
Я подняла взгляд на Лейса, останавливаясь. Слишком мучил вопрос:
— Почему ты не сдержал обещание? — И пускай все вокруг катятся куда хотят!
— Я? — Серебристые брови х’шета взлетели вверх, а в зеленых глазах отразилось удивление. Он нахмурился и, криво ухмыльнувшись, добавил: — Хотя я понимаю их…
— Ты о чем? — пришла моя очередь удивляться.
— Здравствуйте, Хеш’ар. Мы вас заждались, — раздался сочный веселый баритон.
Обладателем приятного голоса оказался спешивший к нам крепкий невысокий землянин — загорелый шатен с трехдневной щетиной, придававшей ему брутального шарма. Лицо квадратное, с твердым подбородком и милой ямочкой. Коричневый твидовый пиджак нараспашку, а под ним — бежевая рубашка-поло, облегающая мускулистую широкую грудь.
Карие глаза незнакомца, за секунду осмотревшего меня с головы до ног, довольно блеснули. Не дожидаясь, пока меня представит х’шет, он протянул широкую ладонь и белозубо, заразительно улыбнулся:
— Илья Башаров, патоморфолог.
Я невольно улыбнулась в ответ и пожала ему руку:
— Дарья Сергеевна Кобург, биотехнолог.
Не выпустив мою ладонь, Башаров приблизился на шаг, став слишком близко, и негромко присвистнул:
— Я читал некоторые ваши научные статьи. И видел на Ашранской выставке работы. Блестяще!
— Спасибо, — смутилась я, не ожидая настолько искреннего и откровенного восхищения. — Я ваши статьи, профессор, тоже читала. Вас прочат в кандидаты на Нобелевскую премию за исследования в области…
— Извините, господа, давайте пройдем на жилую палубу, — предложил Хеш’ар, кладя руку мне на плечо и чуть подталкивая, словно уводя от собеседника. — Через час общее совещание, где у вас будет возможность многое обсудить в тесном кругу.
— Мы не против, все уже сгорают от интереса, — чему-то усмехнулся Башаров, пристально посмотрев на х’шета. Но тут его внимание привлек нанатон у меня за спиной. — Дарья Сергеевна, это ваше?
Не успела я признаться, профессор подошел к моей верной тени и провел пальцами по блестящей, полированной, слегка бугристой поверхности нанатона.
— Потрясающе! Я читал, что этого монстра вы на основе червей с Граппы изобрели. Нанаты — да?
— Вы правы, профессор, — улыбнулась я, польщенная отзывом. — Скажу по секрету: на базе этого прототипа я разработала более совершенный, из нанитов. Они на несколько степеней меньше нанатов и соответственно более универсальны и функциональны. Практически бесцветны в группе и могут быть прозрачными, если регулировать плотность.
— Увидеть бы их в действии… — горящими интересом глазами посмотрел на меня землянин.
Этот мужчина с каждой секундой мне нравился больше и больше.
— Господа, нам следует покинуть грузовой отсек и присоединиться к вашим коллегам, — услышав ровный, спокойный голос х’шета, призывающий профессуру к порядку, я виновато улыбнулась ему. Черты лица старого друга не дрогнули, но яркие зеленые глаза потеплели. — Дарья, а тебе еще в каюту…
— Вы знакомы с Дарьей Сергеевной? — Башаров опять перебил Хеш’ара и с веселым недоумением, быстро, оценивающе осмотрел нас, возможно, выискивая что-то, одному ему понятное.
— Да, господин Башаров, мы с профессором Кобург знакомы. С детства. — Хеш’ар, приподняв голову, свысока взглянул на землянина, наверняка испытав подспудное желание подавлять. Затем посмотрел на меня и спокойно, без каких-либо эмоций продолжил: — Необходимо до совещания разместить твой… нанатон…
— О, не переживайте, х’шет Хеш’ар. За время миссии вы привыкнете к научным терминам и будете легко ими пользоваться и так же легко изъясняться, — не услышать насмешки в замечании землянина мог бы только глухой.
Руководитель миссии промолчал; по его словно окаменевшему бледному лицу и так было понятно, что в других обстоятельствах он отправил бы этого умника в открытый космос.
— Лейс без особых проблем мог бы успешно окончить любое высшее академическое учебное заведение. У него математический склад ума. Но преемственность поколений — не пустой звук! — Я с вызовом посмотрела на соотечественника.
Неожиданно мой «подзащитный» негромко, от души рассмеялся:
— Принцесса, ты нисколько не изменилась.
— Поэтому ты меня не узнал с первого взгляда, — буркнула я и не смогла сдержать улыбку, а потом зачем-то добавила: — Наверное, я значительно выросла с момента нашей последней встречи.
Лейс плавно переместился таким образом, чтобы Башарову не было видно его лица, и посмотрел в область моей груди:
— Поверь, я заметил.
Фыркнув, я делано смиренно вздохнула:
— Мне каюту покажут?
Экскурсию по «Ориону» мы решили отложить. Мужчины шли довольно быстро, а я семенила за ними на каблуках, провожаемая любопытными взглядами встречавшихся военных. Устроиться в каюте мне тоже не дали, лишь позволили на пять минут уединиться, чтобы привести себя в порядок.
Дальше широкими светлыми коридорами мы втроем прошли в небольшой конференц-зал, квадратное помещение с овальным столом на одной половине и с четырьмя рядами кресел — на другой, где, видимо, еще имелся интерактивный широкоформатный экран.
Нас ожидали шестеро: трое х’шанцев в военной форме с нашивками медицинской службы; цитранец в белом костюме, с зачесанными назад золотистыми, подобными моим, волосами; чересчур полный, особенно снизу, среднего возраста шатен-ашранец и пожилой, седой землянин в потертом джинсовом костюме.