Галактика. Принцесса и генерал
Увидев нас, они приветственно встали, и х’шет Хеш’ар объявил:
— Ары, господа, позвольте представить: профессор Дарья Сергеевна Кобург — биотехнолог, которого мы все ждали.
Несколько мгновений присутствующие пристально, не без удивления рассматривали меня, а я переводила взгляд с одного на другого. К собственному везению, узнала двоих и, почувствовав себя в привычной среде, пошла на опережение: широко улыбнувшись, обратилась к пожилому землянину:
— Доктор Кристиан Зельдман? Невероятно рада возможности поработать с вами в одной команде. Мне кажется, вы самый лучший инфекционист, которого знала Галактика. Я столько о вас слышала и еще больше читала! Именно благодаря вашей академической работе «О влиянии паразитарного симбиоза на иммуногенность носителя» смогла создать пару любопытных симбионтов.
— Кобург, Кобург, Коб… — Известнейший инфекционист забавно наморщил нос, видимо припоминая, где слышал мою фамилию. — О, я читал вашу работу по червям с Граппы. Занимательной вещицей оказалась…
Я довольно улыбнулась. Это была одна из моих курсовых, которую нашли очень интересной и опубликовали в одном из известнейших научных журналов.
— Позвольте представиться самому, — включился в процесс знакомства ашранец. — Доктор Кшеола Ом. Молекулярный генетик.
— Боже, вы тот самый Ом… создатель геномного бумеранга?! — восторженно воскликнула я, невольно прижимая руку к груди.
Ашранец явно смутился, голубоватые щеки потемнели.
— Сей Шитцини, — мягко улыбаясь, протянул мне руку долговязый, очень красивый цитранец. — Совмещаю сразу две специализации: иммунолог и бактериальный вирусолог.
— Потрясающе! — выдохнула я восхищенно. — Мастер Академии Цитрана здесь… и я тут. Я с детства зачитывалась вашими статьями. Да я… да вы… и вирусы. Это невероятно.
Состав команды с всемирной известностью просто ошеломляющий! Я обернулась к Лейсу и восторженно улыбнулась. Его глаза сияли, он едва заметно, снисходительно улыбался, словно наблюдал за ребенком.
— Мне наша Дарья Сергеевна свое признание уже выказала, с вами, господа, мы познакомиться успели. Давайте перейдем к главному — причине, по которой нас собрали здесь, — хорошо поставленным лекторским голосом предложил патоморфолог.
Я отметила, что его фонтанирующая энергетика не всем здесь по нраву. Ашранец раздраженно закатил глаза, словно у него пальму первенства отобрали, а цитранец слегка поморщился, будто его эмпатическая «антенна» помехи поймала.
— Профессор Башаров прав: все в сборе, пора приступать к основной части нашего совещания, — негромко, спокойно произнес Хеш’ар. Встал напротив кресел и жестом предложил нам присесть.
Мы быстро разместились.
— Итак, начну с краткой предыстории. Месяц назад был зафиксирован первый случай заражения: в космосе найден транспортник, перевозивший бывших заключенных с планеты Т-234. На борту обнаружены только трупы, а корабль был покрыт розовой пленкой. Нашедшие корабль и группа расследования катастрофы также погибли. Первые по непонятной причине не подали ни сигнала бедствия, ни сообщения о каких-либо болезнях. Следователи же успели передать информацию по данному случаю, а дальше произошла самоликвидация, инициированная бортовым компьютером.
— В каком смысле — инициированная самоликвидация? — опешил инфекционист. — А как же материал для исследований? Тела и…
— Профессор, я в курсе, что вы давно не покидаете пределы Солнечной системы. В результате расширения границ Галактического Союза мы постоянно встречаем новые формы жизни, поэтому Объединенное правительство приняло систему защиты наших цивилизаций. Ее разработали в известном вам ОБОУЗе. Теперь на всех кораблях установлена система распознавания угрозы заражения, согласно статистике принимающая решение о самоликвидации судна в случае смертельной угрозы человечеству.
— Статистика — не панацея. Она не учитывает слишком много переменных, — проворчал пожилой землянин, скрещивая руки на груди, тем самым выражая недовольство.
Хеш’ар продолжил, вновь привлекая наше внимание, особенно мое. Слишком уж монументально сейчас смотрится х’шет, сурово. Сказочный эльф из моего детства с белоснежными волосами, остроконечными ушами и бледной кожей. А уж сияющие глаза…
— Второй случай — похожий. Спустя всего две недели военный сторожевик с той самой планеты Т-234 найден на пути следования к месту сбора осужденных. В этот раз сигнал подать успели, сформировали специальную команду по изучению и зачистке. Погибли все, кроме одного. Тела уничтожила группа сопровождения из ОБОУЗа, чтобы не допустить попадания заразы на другие корабли и тем более — населенные планеты.
— Но зачем? Почему? — беспокойно зашумели ученые.
Я же, находясь под впечатлением от доклада, молчала. Внутри у меня похолодело: попала основательно. Как и присутствующие здесь.
Друг детства, бросив на меня короткий нечитаемый взгляд, продолжил:
— Сейчас вы увидите запись с последнего корабля. С начала и до конца. Прошу сначала просмотреть, а потом задать все интересующие вас вопросы, чтобы начать работу. — Лейс кивнул подчиненному и сел в первое же кресло.
Дальше начался фильм ужасов.
Один из х’шанцев активировал кибер, и после голосовой команды перед нами появился полупрозрачный энергетический экран, затем на секунду он стал черным, и началось полноценное видео.
Запись велась прямая, с камер, установленных на шлемах всех членов специальной команды, которая ждала открытия аварийного шлюза. На экране возникли пять окон: большое — в центре и четыре поменьше — по углам, в каждом шла трансляция с камер:
— Запись ведется с исследовательского корабля ОБОУЗ, идентификационный номер шесть-пять-шесть-три. Проводится первичное обследование корабля специального назначения по охране и этапированию заключенных к месту отбывания наказания. Место назначения и приписки: планета закрытого типа Т-234. Транспорт среднего класса найден на путях следования к месту сбора осужденных. Обследование ведет группа «Альфа-3» в составе пяти единиц. Руководитель группы — доктор Александр Шершнев, землянин. Члены группы: доктор Рау-Ли, рафанец, доктор Уали Шиуро, ашранец, в сопровождении специальных агентов ОБОУЗ Майлза Деруфо и Даниила Михальчика, землян.
— Док, открываем?
На экране рука в желтом защитном скафандре замерла на мгновение у кодового замка.
— Да, Деруфо, набирай.
Мощная серая шлюзовая дверь с шипением отъезжает в сторону, дальше — эвакуационный отсек, в котором работает аварийное освещение, мигая то красным, то оранжевым.
— Странно, почему аварийка включена? Ведь самоликвидацию принудительно деактивировали. Михальчик, свяжитесь и запросите состояние внутренних систем сторожевика.
Периодически специалисты оглядываются друг на друга, и нам видны их бледные лица в голубоватой подсветке шлемов и желтые бесформенные фигуры в защитных костюмах. Только зеленоватая кожа доктора Рау-Ли кажется более темной и какой-то серой, а единственный глаз — черным выпуклым обсидианом.
— Запрос принят. Ответ: проблемы в системе управления. Предположили неполадки в проводке, потому что программное обеспечение сбоев не выявило.
— Не нравится мне это.
Одна из камер делает панорамный обзор и останавливается на почти синюшном лице ашранца, совсем молодого.
— Что именно, Уали? Что тебя никто не встречает с радостной улыбкой и пинтой пива?
Теперь камера ашранца позволяет рассмотреть высокого землянина лет сорока. Черты лица у мужчины резкие, взгляд цепкий, умный.
— Командир, вы же знаете, я не любитель выпивки.
— А жаль, я как-то думал позвать тебя за компанию на футбольный матч. А там без пива никак… — Веселый голос мужчины меняется на заинтересованный, приглушенный. — Что за дрянь?
— Где? — Голос Михальчика.
Сразу пять камер смотрят на переборки, где под мощным освещением проступают едва заметные розовые пятна.
— Только у меня ощущение, что на отпечаток руки похоже? — нервно спросил ашранец. — И это не кровь, и не краска, и не…