Галактика. Принцесса и генерал
— А ты не зря генерал, — улыбнулась я.
— Надеюсь. — Он едва ощутимо касался губами моих волос и виска.
— Как же долго тебя не было, — пожаловалась я ему на ухо.
— Я надеюсь, мы успеем наверстать упущенное, — глухо прошелестел его голос.
Одни надежды! Мы зависим от чертовой розовой дряни!
— Нам придется… высадиться на планете?
Лейс молчал томительно долго, заставив напрячься, прежде чем пообещал:
— Да. Но не бойся, я пойду с тобой.
Я хмыкнула с горечью:
— Лейс, кто же не знает, что генералы управляют армадами, а не ходят в поле с группой смертников?
Мы пристально смотрели в глаза друг другу.
— Даш, давай договоримся на будущее. Если я что-то сказал или пообещал — так и будет.
— Звучит позитивно, заманчиво, — усмехнулась я. — Но кто ж тебя отпустит, генерал?
— Надо будет — в самоволку уйду, — спокойно заверил он.
— Из-за одного поцелуя ты можешь лишиться звания, карьеры и попасть под трибунал, — беспечно, с наигранным весельем возразила я.
— Девчонка ты, Дашка! — тепло улыбнулся Лейс. — Карьеры — может быть, а вот трибунал — вряд ли. Ты забыла, что находишься на х’шанском корабле? Меня же любой соплеменник поймет, узнав о наличии моих локусов у тебя. Да еще до начала миссии.
— А ты уже все продумал? — Будто этот мужчина мог иначе.
— Да, сегодня хороший бой провел, как-то все улеглось в голове. Выстроилось. Согласовалось.
— Поня-атно, — протянула я и сделала вывод: — Ты более ненормальный, чем я. Честное слово.
— Как ваш Башаров говорит, со мной такое частенько бывает.
Мы засмеялись, но и нашей идиллии пришел конец. Я на миг прижалась к его шее носом, потерлась и виновато напомнила:
— Генерал, мне пора идти работать.
— И мне тоже, моя принцесса.
Опустив ноги, я сползла по нему и встала на пол, продолжая обнимать.
— Твоя?
— А разве нет? — Он словно окаменел, до того напрягся.
— Я только уточнила, — шепнула и положила ладонь ему на грудь, успокаивая. — Пойми, верится с трудом. Мы слишком долго не виделись, а потом всего через три дня — твоя.
— Обстоятельства к долгим ухаживаниям не располагают. В обычной обстановке я бы дал тебе возможность потешить себя ложными иллюзиями, а здесь…
— Иллюзиями? — возмутилась я. — Если бы меня сюда не привезли почти насильно, то мы бы…
— Х’ар нас связал, родная. Думаю, наша встреча произошла бы однозначно, рано или поздно.
— Хорошо, когда можно на кого-то свалить собственную медлительность.
— Ого, Х’ар наградил меня ворчливой женщиной, — рассмеялся Хеш’ар, привычно взяв меня за руку и уводя за собой из тренажерного зала.
— Радуйся тому, что есть, космическая улитка, — улыбнулась я.
* * *Папа у меня жаворонок, мама — сова, а меня родные ласково называют голубем за нелюбовь к ночным бдениям и ранним подъемам. Вот и сегодня, лежа под одеялом, я не спешила сразу вставать. Шесть часов сна, которые позволила себе, не принесли желанного ощущения полноценного отдыха. Эх, разбаловала меня жизнь!
Я потянулась, поеживаясь от прохлады кондиционированного воздуха, села, потерла лицо и убрала растрепанные золотистые пряди за спину. Сладко зевнула, с тоской посмотрев на еще хранящую тепло кровать, но, кряхтя, встала и поплелась в душ. Работа ждет!
Этим условно утром, если по-прежнему следовать режиму Тру-на-Геша, к своему внешнему виду я отнеслась внимательнее, даже пристрастнее, чем обычно. Надела красивый костюм — приталенный жакет с плиссированной пышной юбкой до колен королевского синего цвета. Под него, конечно, «просились» соответствующие туфли, но я предпочла белые, напоминающие кеды, в которых здесь ходить удобнее. Кроме того, они немного приглушили слишком нарядный для военного судна костюм, сделав его более утилитарным.
Но волосы я расчесала до золотистого блеска, а от висков заплела тоненькие косички и закрепила их на затылке заколкой-бабочкой с хрустальными крылышками. Прическа сделала лицо более открытым, подчеркнула овальный контур, чистую ровную кожу, по-прежнему покрытую легким загаром, а синий цвет одежды — голубые глаза. Губы я слегка выделила бледно-розовым стойким блеском.
Наверное, подобным образом я прихорашивалась лишь в детстве, точно как сейчас надеясь на скорую встречу с Лейсом. С той разницей, что тогда я, покрутившись перед зеркалом, радостно бежала в соседний сад, а теперь еще и опасаюсь этой встречи. Целуясь вчера с х’шанцем, я полностью меняла свою жизнь. Самым кардинальным образом. Лейс — военный, высший офицер звездного флота. А я — лабораторная «крыса», до этой миссии предпочитавшая избегать любых полевых исследований и обожавшая предсказуемую суету университетских занятий со студентами. Как настолько непохожим личностям объединиться и наладить, упорядочить совместную жизнь, сделать ее счастливой? Конечно, еще можно все изменить и отыграть назад, но я уверена в собственных чувствах. В свой личный омут я прыгнула с головой. А проблемы, как известно, решают по мере возникновения! Вот с такими мыслями я и отправилась завтракать.
В салоне за столиком тихо беседовали два офицера-х’шанца; негромко вещал новостной канал. Увидев меня, мужчины привстали и поздоровались. Быстро заказав себе завтрак, слегка нервничая, я крутила сережку в ухе, слушая новости. Больше, чем розовая, меня беспокоил Лейс. Как он поведет себя со мной сегодня? Погрузившись с головой в свои думы, я вздрогнула от неожиданности, когда мои плечи чуть стиснули, а щеку опалил короткий поцелуй — под удивленным взглядом х’шанцев (и не менее удивленным моим) рядом со мной присел Лейс.
— Выспалась, принцесса? — В его глубоком баритоне звучали веселые мягкие нотки, но в глубине сияющих глаз я заметила неуверенность. Видимо, он тоже сомневается в моих чувствах. — Из лаборатории не вылезаешь.
Я облегченно вздохнула и широко улыбнулась, не скрывая радости:
— Генерал, а когда последний раз отдыхали вы?
Лейс положил свою ладонь поверх моей, пожал:
— Пока времени не было.
— Понятно, — усмехнулась я, — большая космическая улитка еще не доползла до кровати?
— Видимо, — хмыкнул Лейс.
— Послушай, давай без шуток, — уже серьезно предложила я. — Мы находимся в таком положении, что от состояния здоровья может зависеть твоя жизнь. Поэтому режим нагрузок и отдыха необходимо соблюдать всем членам команды.
— Включила профессора? — Хеш’ар слегка приподнял серебристые брови. — Но ты права, учту.
— Приятного аппетита, госпожа Кобург, — обратился ко мне повар, лично расставляя тарелки на столе мне и Лейсу, хотя он еще ничего не заказывал. Должно быть, его вкусы хорошо знают. — И вам, х’шет Хеш’ар.
Когда повар после обмена приветствиями ушел, Лейс посмотрел мне в лицо, невольно тревожа пристальным внимательным взглядом, а затем тихо произнес:
— Ты потрясающе выглядишь. Жаль, что в космосе нет возможности… подарить тебе… цветы.
— Ты наконец-то решил за мной ухаживать? — Опять меня почему-то одолевают смущение и неуверенность, хоть я и старательно прячу их за улыбками и словами.
Лейс разломил кусочек хлебца; мне показалось, он тоже нервничает, будто к схватке готовится. Мы проводили взглядами офицеров, которые покинули салон, оставив нас наедине. Потом мой эльф положил половинки хлебца на край тарелки, оперся локтями о стол и сцепил пальцы.
— По нашим традициям там, в спортзале, — чувствовалось, что он тщательно подбирает слова, — у нас с тобой была, по-вашему, помолвка.
Мне больше не хотелось улыбаться, но я упрямо держала маску беззаботного веселья:
— Ух ты! А предложения руки и сердца от тебя я не получила. Непорядок, генерал!
— Ешь лучше. Остывает твоя каша, — поморщился он. — Как ты вообще овсяную кашу есть можешь?!
— Ты серьезный вопрос поднял, а потом кашей мне рот закрыть пытаешься, — усмехнулась я грустно. — И вообще, нечего на мою любимую кашу коситься, если ты о помолвке сейчас серьезно речь завел. Придется смириться с ней до конца жизни. Представь себе, принцессы обязательно едят овсянку для красоты.