Узлы
- Да. Ты права, мама.
Пакиза невесело улыбнулась.
- И еще, девочка... Если бы он и Сейяра... Если бы между ними ничего не было... Знаю, знаю, ты добра. Но ты еще не испытала на себе силу злых языков. Не дай бог, коснется тебя грязная молва.
- Ах, мама! Сейчас, если бы даже мы захотели, нам его не найти. Он ведь и сам не знал, куда пойдет, к кому. На всякий случай я дала ему свой адрес. Попросила написать....
Мягко отзвенели старинные часы. Полночь. А Пакиза все говорит о Васифе. Чувствует Наджиба, не столько ей, матери, рассказывает дочь, сколько самой себе доказать что-то хочет, с собственным сердцем спорит. И тревожно, и радостно матери.
Через несколько дней, встретив дочь с работы, Наджиба кивнула на стол:
- Письмо тебе.
И поспешила в кухню. Но через несколько минут взволнованная Пакиза сама пришла к ней.
- Нет, ты послушай, мама. Ты только послушай, что он пишет. На работу не устроился. Трудно ему... И адреса обратного нет.
Снова и снова вчитываясь в страницы, она нервно комкала воротник плаща.
- Да ты разденься, - мать стянула с нее плащ, надела очки и сама прочла последние строки. - Ты должна найти его, Пакиза.
- Я? Но...
- Какие уж тут могут быть "но", Пакиза.
Наджиба строго посмотрела на дочь и сразу стала той Наджибой-мюаллиме, которую не только любили, но и побаивались в школе.
- Ты же сама недавно говорила...
Мать решительно перебила ее:
- Пусть болтают, что хотят. Когда речь, идет о помощи человеку... А ну-ка посмотри, из какого почтового отделения отправлено письмо?
- Вот... Али-Байрамлы.
Пакиза просияла, заметалась по комнатам, повторяя нараспев: "Али-Бай-рам-лы..." Потом принялась целовать погрустневшее вдруг лицо матери.
"Вот оно, - подумала Наджиба. - Проснулось, заговорило сердце дочери!"
7
Едва Васиф переступил порог кабинета управляющего, Амирзаде поднялся из-за стола:
- Добро пожаловать!
Васиф остановился в растерянности, он приготовился к другому.
- Во-первых... В общем, вы меня извините за...
- Не надо. - Амирзаде махнул рукой, почти силой усадил его в кресло. Не надо об этом. Нелепая какая-то история, и не ты виноват, что все так получилось. Как говорят у нас - "Будь проклят шайтан".
Оба смущенно замолчали, не зная, о чем говорить. Амирзаде переставил массивный стакан с карандашами и посмотрел в упор на Васифа.
- С сегодняшнего дня ты зачислен в штат как геолог Кюровдагского участка.
- С сегодняшнего?
Васиф привстал, пошарил в карманах, вытер платком повлажневший лоб.
- А министерство... Вы согласовали?
- Будь спокоен. Правда, там кое-кто пытался мутить воду, но...
- Простите, я имею право знать своих недоброжелателей....
- Не стоит. Не морочь себе голову. Мало ли у нас перестраховщиков. Я в конце концов плюнул на эти длинные переговоры и позвонил самому министру. Все решилось быстро. А теперь давай махнем с тобой на новый промысел.
Привычным жестом он нажал какую-то кнопку, вошла секретарша.
- Машину!
Через несколько минут машина, быстро миновав пыльные улицы городка, вырвалась на новую, грунтовую дорогу.
- Сбавь скорость, - сказал Амирзаде шоферу и обернулся к Васифу: Смотри, узнаёшь старые места?
Васиф помнил пустырь, что начинался сразу за райцентром, редкие домишки из самодельного кирпича, вздыбившуюся от засохшей грязи, узкую колею дороги. Ничего этого не было и в помине. Двухэтажные здания жилых домов, заводы, строительные участки. Их "Победу" то и дело обгоняли тяжело груженные машины с лафетами.
Вот и Кюровдаг.
Собственно, правильней Куровандаг - "гора на берегу Куры".
Разведчиков издавна привлекали небольшие вулканы. Их насчитывается на Ширванской равнине более десяти. "Холмы, которые дышат" - называют их в народе. Один из знаменитых азербайджанских вулканов находится в пригороде Баку - Сураханы, там и сегодня можно увидеть сохранившуюся часть древнего храма огнепоклонников.
Ученые до сих пор спорят о происхождении "огнедышащих холмов", их немало на территории Индии, Румынии, Италии... Одни связывают их возникновение с землетрясениями, другие объясняют наличием в нефтяных и газовых пластах высокого атмосферного давления. Эта вторая, наиболее распространенная гипотеза принадлежит академику Губкину.
Васиф и сам не раз пытался выяснить природу небольших озерец, тех, что зачастую появляются в результате вулканических извержений. Нефтяная пленка на поверхности этих лужиц напоминает порой железный оксид. Васиф пробовал жидкость чистым краем бумаги. Если на ней остается маслянистое пятно, значит, есть нефть. А железный оксид никаких следов не оставляет. Обычно даже легкое касание как бы разбивает нефтяную пленку на неправильные круги.
Много у нефти неразгаданных тайн...
Очень не похожи друг на друга вулканы Кюровдага. В Пиргорине чаще наблюдается, извержение лавы, на Геоктепе и Гыздаге - газовые грифоны. Выбросы воды и нефти стекают в Куру. А теперь этим же путем идет и смешанная с нефтью вода из ближайших скважин. Сколько погибает здесь куликов! Тяжелая маслянистая жидкость обволакивает перья птицы и не дает взлететь. Это Васиф наблюдал еще в детстве, собирая нефть тряпкой с поверхности Раманинского озера. Беспомощно барахтались темные живые комочки, жалобно кричали, пока не поглощала их обманчивая, радужная вода.
Целый лес вырос, - думал Васиф, едва поспевая за Амирзаде по протоптанным между буровыми тропинкам. С особым удовольствием "знакомил" его инженер со второй буровой. Сорок пять тонн в сутки! Слава и гордость Ширванской долины.
Перед деревянным домиком, в котором разместилась промысловая контора, путь преградили строящиеся резервуары, трубы.
Амирзаде огляделся и, что-то прикинув, поманил поближе Васифа.
- Твой участок будет. Разворачивайся, действуй смелее.
Слова эти, сказанные дружелюбно, прозвучали как призыв на фронте: "Задание ясно? Действуй!" Так и подмывало ответить по-боевому: "Есть!"
Васиф прошелся вдоль труб, колупнул пальцем землю у резервуара.
- Первый день вспомнился. Где-то здесь это было... Как в молодость свою попал нечаянно.
- Не нравится мне, как ты об этом сказал, - отозвался Амирзаде. - Не те слова сказал. Ты и сейчас молод.