Весло
— Назад, Гевин! — сказал Белленбах.
— Сам назад, Тайлер! — ответил спокойно Стивенс: — Ты немного опоздал.
Младший Белленбах выпрямился. По выражению его лица Гевин понял, что тот узнал его.
— Вот те раз! — сказал он только.
— Все кончено, Гевин? — спросил старший Белленбах. — Только не ври.
— Полагаю, что так, — сказал Стивенс. — Брось-ка свой пистолет.
— Много с тобой народу?
— На вас хватит, — ответил Стивенс. — Клади, клади свой пистолет, Тайлер.
— К черту! — сказал младший Белленбах и сделал шаг по направлению к Стивенсу. Гевин видел, как глаза Бойда настороженно перебегают от него к двери и обратно. — Он врет. Там никого нет. Он просто шныряет тут, как в тот раз, сует свой нос куда не просят. Надо будет ему укоротить его немного.
Младший Белленбах, слегка наклонившись вперед и растопырив руки, двинулся на Стивенса.
— Бойд! — сказал Тайлер.
Тот без тени улыбки, с пронзительным блеском в глазах продолжал надвигаться на Стивенса.
— Бойд! — еще раз произнес Тайлер и рванулся за братом, догнал его и резким взмахом руки швырнул на развороченные нары. Они в упор смотрели друг на друга: один — спокойно и холодно, с пистолетом, выставленным вперед, но никуда не нацеленным, другой — пригнувшись, с оскаленными, как у крысы, зубами.
— Какого черта ты мешаешь? Хочешь, чтобы он нас сцапал и увез, словно ягнят, в город? — рычал Бойд.
— Это мое дело решать, — сказал Тайлер. Он взглянул на Стивенса. — Я никогда на это не рассчитывал, Гевин. Я застраховал его жизнь и платил страховые, это так. Но все сделано с чистыми намерениями: если бы он пережил меня, то никакой пользы от этих денег я бы не получил, а если бы я пережил его, то вернул бы свои деньги и использовал их, куда надо. Тут никакого секрета не было. Никто ничего не скрывал, все делалось открыто. Каждый мог знать об этом. Возможно, он сам рассказывал об этом. Во всяком случае, я не просил его молчать. Да и кто может сказать что-либо против? Но я никогда не рассчитывал на эти деньги.
Вдруг младший Белленбах, который стоял, слегка согнувшись и опираясь на нары, разразился смехом.
— Ха-ха-ха, вот это сказанул так сказанул!
Потом смех оборвался, будто его отрезали. Теперь Бойд стоял в полный рост, наклонившись слегка вперед, глядя брату прямо в лицо, и передразнивал;
— Я никогда не страховал его на пять тысяч долларов. Я не собирался получать эти деньги...
— Молчать! — прервал его Тайлер.
— ...Эти пять тысяч долларов, когда его найдут мертвым на...
Тайлер не спеша подошел к брату и ударил сначала ладонью по одной щеке, потом тыльной стороной кисти — по другой. Пистолет он держал прямо перед Бойдом.
— Я сказал, Бойд, молчать! — Он снова взглянул на Стивенса. — Я никогда не рассчитывал на это. Я не хочу этих денег и сейчас, даже если им вздумается уплатить их мне, потому что не к этому я стремился и не об этом мечтал. Не на это я ставил. Что вы собираетесь делать, Стивенс?
— Он еще спрашивает! Собираюсь предъявить вам обоим обвинение в умышленном убийстве.
— Это еще надо доказать, — прорычал младший Белленбах. — Попробуйте докажите! Я никогда не страховал его на пять тысяч.
— Молчать! — сказал Тайлер. Он проговорил это мягко, глядя на Стивенса своими бесцветными, абсолютно ничего не выражающими глазами. — Вы не станете этого делать, Гевин. Это опорочит мою репутацию честного человека. Возможно, хорошая репутация еще никому особого добра не приносила, но никому и не повредила. Я никому ничего не должен и никогда ничего чужого не брал. Так что не делайте этого, Гевин.
— А что же мне тогда делать, Тайлер?
Тот взглянул на него. Стивенс слышал его тяжелое дыхание, хотя лицо Белленбаха оставалось по-прежнему бесстрастным.
— Значит, хотите око за око, зуб за зуб?
— Правосудие этого хочет. Может, Лонни Гриннап хочет. Как ты думаешь?
Тайлер посмотрел на него долгим взглядом, затем повернулся и рукой показал брату и Стивенсу, чтобы они вышли на улицу, показал спокойно и властно.
Они вышли из хижины и встали в пятне света, падавшего из двери хижины. Где-то над головой среди листвы прошумел и замер ветерок.
Вначале Стивенс не понял, что задумал старший Белленбах. Он смотрел со все возрастающим удивлением, как тот, повернувшись лицом к брату, протянул ему пистолет и сказал голосом, не предвещающим ничего хорошего:
— Спор окончен. Я боялся этого с той самой ночи, когда ты пришел и рассказал мне все о содеянном. Мне следовало бы воспитать тебя получше, но я этого не сумел. Поди сюда. Встань вот здесь, и покончим с этим раз и навсегда.
— Тайлер, остановись! — вскричал Стивенс. — Остановись сейчас же!
— Молчи, Гевин! Ты хотел кровь за кровь, так ты это получишь.
Он все еще продолжал смотреть в лицо своему брату и даже не взглянул на Гевина.
— Встань вот сюда, — приказал он. — Вот здесь. Ну, держи...
Но было уже поздно. Стивенс увидел, как младший Белленбах отскочил назад с пистолетом в руке. Он заметил, что Тайлер сделал шаг вперед, и услышал в его голосе нотки удивления, когда тот понял свою ошибку.
— Брось пистолет, Бойд! — сказал он. — Брось немедленно!
— Ты хочешь получить его обратно, так, что ли? — говорил младший Белленбах. — Я пришел к тебе той ночью и сказал, что ты получишь свои пять тысяч долларов, как только кто-нибудь догадается взглянуть на перемет, и просил тебя дать мне всего сто долларов, сто долларов, а ты пожалел. Так получай теперь!
Сверкнул огонь, не очень яркий, затем оранжевый свет снова пронизал полумрак, и Тайлер упал.
«Теперь очередь за мной», — подумал Стивенс. Они стояли друг против друга. Стивенс снова услышал, как где-то над головой в ветвях ветер прошелестел листвой и стих.
— Бегите, пока не поздно, Бойд! — сказал Стивенс. — Вы уже достаточно натворили дел. Бегите!
— Успею. За меня не беспокойтесь. Впрочем, через минуту вам вообще не о чем будет беспокоиться. Я убегу, будьте уверены, но только не раньше, чем скажу пару слов всяким вонючкам, что рыщут вокруг и суют свой нос, куда их не просят.
«Сейчас он выстрелит», — подумал Стивенс и резко отпрыгнул в сторону. На мгновение ему показалось, что он увидел в воздухе над головой Бойда собственное перевернутое тело в прыжке, отраженное каким-то непонятным образом слабым отблеском света, исходящим от реки, тем свечением, которое вода посылает в темноту. Потом, когда создание, которое не имело языка, да и не нуждалось в нем, создание, которое вот уже девять дней ждало возвращения домой Лонни Гриннапа, упало на спину убийцы, вытянув руки и прогнув в прыжке тело, собранное в комок в едином безмолвном и неумолимом стремлении задушить, Стивенс понял, что это вовсе не свое отражение он увидел в воздухе и что не ветер шелестел листвой.
«Он сидел все это время на дереве», — подумал Стивенс. Сверкнул пистолет в руке Бойда, Стивенс успел заметить всплеск огня, но выстрела уже не услышал.