Повесть эльфийских лет
Нет, конечно, наемники пытались освободиться, но, во-первых, у обоих троллей отобрали все оружие, а во-вторых, чертовы гоблины сплели настолько хорошие веревки, что разорвать их или перетереть было просто невозможно.
Камень немилосердно впивался в спину. Дико хотелось пить. А проклятый Мартиан все не замолкал. Иоганер поморщился и жалобно спросил:
– Ты заткнешься или нет?
– Я и на том свете буду ругаться! – неожиданно жизнерадостно пообещал ему напарник.
Иоганер сдавленно застонал.
Одуряюще пахло цветами. Солнце било прямо в глаза, и поэтому тролли не могли разглядеть лицо приближающегося к ним гоблина с каменным ножом в руках. Лишь силуэт. Черный силуэт, подходящий все ближе и ближе.
– Простите, – вдруг тихо кашлянул гоблин, – а вы случайно… не обучались в Алрондском университете на факультете свободных искусств?
– Обучался, – вздохнул Мартиан, морщась от рези в глазах.
Гоблин молча кивнул, повернулся к Иоганеру.
– Я тоже! – выпалил тролль первое, что пришло в голову.
Гоблин скривился, но нож опустил. Повернулся к столпившимся на порядочном удалении соплеменникам и, вскинув руки, заговорил:
– Дети мои! Было мне видение! Боги не хотят этой жертвы!..
По толпе пробежал удивленный шепоток, а жрец продолжил:
– Теперь они наши гости. Развяжите их и проводите в лучшее жилище!
Уже когда потрясенных путешественников вели в ближайшую хижину, Мартиан чуть слышно спросил:
– Ты ведь три класса храмовой школы окончил, и все?
– А тебе жалко? – огрызнулся Иоганер, потирая передавленные веревкой запястья.
«Лучшее жилище» оказалось немногим приличнее того, где напарники провели ночь: крытая листьями хижина с земляным полом, в центре – сложенный из грубо обтесанных камней очаг, около стены – небрежно сшитый волосяной матрас, выход завешен куском ткани. Единственное отличие имелось лишь в том, что сейчас у путешественников были развязаны руки. Впрочем, когда один из троллей выглянул на улицу, выяснилось, что за «дверью» стоит десяток мрачных гоблинов, вооруженных копьями и кривыми саблями. Почему-то металлическими. Выпускать «гостей» явно не собирались.
– Чудненько, – сердито буркнул Иоганер, оглядываясь по сторонам. – Даже не знаю, что хуже. То ли то, что нас должны были принести в жертву, то ли то, что мы сейчас гости.
Его друг фыркнул, опустился на матрас и блаженно вытянул ноги, опершись спиной о стену:
– Мы живы, и это главное.
– Интересно только, надолго ли, – мрачно буркнул Иоганер, опускаясь рядом с приятелем.
– Мне сейчас интереснее другое – собираются ли нас кормить.
– А надо? – насмешливо фыркнул вошедший в лачужку гоблин.
В отличие от соплеменников, одетых лишь в набедренные повязки, этот нарядился в костюм, пошитый по последней гьертской моде: белоснежная рубашка из тонкой ткани, камзол с разрезами и глубоким вырезом, брюки, украшенные разноцветными лентами, туфли с длинными носами… В волосы были воткнуты многочисленные орлиные и павлиньи перья, а зеленое лицо раскрашено красной глиной. Столь оригинальное сочетание весьма удивило обоих наемников, но, переглянувшись, они решили оставить свое мнение при себе. А то мало ли.
– Ну… желательно, – протянул Мартиан, справившись наконец с эмоциями.
Гоблин весело кивнул и, отдернув в сторону занавес, закрывающий выход, крикнул:
– Фруктов, мяса и браги. И побыстрее.
– А вина нет? – тоскливо поинтересовался Иоганер.
Брагу он на дух не переносил. После нее обычно болела голова, а перед глазами летали маленькие сиреневые дракончики. Но видел этих крылатых созданий почему-то он один. Пару раз тролль пытался их поймать, и ему это даже удавалось, но наутро банка с рептилиями, к сожалению, оказывалась пуста.
– Только вода, – фыркнул гоблин. – А что, в кампусе не научили пить?
Занавески откинули в сторону, и в комнату вошли трое с подносами, заставленными бутылками и тарелками со снедью… Еще один гоблин тащил столик на невысокой ножке. Еще двое зеленокожих, вооруженных копьями, замерли у входа.
– Он прогуливал занятия, – ухмыльнулся Мартиан Дерентел.
Лично он брагу переносил нормально. Наверное, действительно сказалось долгое обучение в Алрондском университете.
Закончив сервировку, гоблины удалились. Лишь воины остались стоять.
– Можете идти, – вальяжно махнул рукой собеседник наемников.
– Но, жрец… – начал один из копейщиков. В его уши и нос были вставлены заточенные палочки. – Они чужаки…
– Боги мне сказали, им можно доверять.
– Но… – теперь уже попробовал спорить и второй.
– Вы не верите богам?! – В голосе жреца зазвучали громовые раскаты.
Воины выскочили из хижины раньше, чем тот успел договорить.
– Присаживайтесь. – Гоблин мотнул головой в сторону столика. – Вы со вчерашнего вечера не ели?
– А это съедобно? – поинтересовался Иоганер, с подозрением принюхиваясь к яствам.
Жареное мясо, лепешки, свежие фрукты… Все это пахло до одурения вкусно, но кто знает этих дикарей?
Вместо ответа зеленокожий плюхнулся на пол и, выбрав кусок поаппетитнее, сосредоточенно принялся жевать, запивая брагой. Переглянувшись, тролли присоединились к нему.
В первые минуты в лачуге царила тишина, прерываемая лишь сосредоточенным чавканьем. Наконец гоблин дожевал свою порцию и, хладнокровно вытерев жирную ладонь об одежду, протянул руку Мартиану:
– Ларон Лимерт Папирэани.
– Я узнал, – улыбнулся тролль. – Ты учился курсом старше.
– Если ты – Дерентел, то двумя, – хмыкнул гоблин, но руку не убрал.
– Я Дерентел. Мартиан, – не стал спорить наемник, пожимая ладонь. – Но, по-моему, все-таки на год.
Жрец хихикнул:
– Надо было вас все-таки в жертву принести. Тогда бы не спорили.
Иоганер поперхнулся недоеденным куском мяса. Мартиан же поучительно поднял палец вверх:
– Боги против!
– Да кто тех богов спрашивает, – фыркнул зеленокожий. – Они живут своей жизнью, мы – своей. И помогать нам они совершенно не расположены.
– Странное замечание для жреца, – меланхолично протянул Иоганер. Брага уже начинала действовать, и сейчас ему было спокойно и приятно. Еще чуть-чуть – и полетят сиреневые дракончики. Тролль прекрасно это знал, но останавливаться не собирался.
– Наоборот, правдивое, – поправил приятеля Дерентел. – Кому еще знать богов, как не жрецу?
Его напарник только скривился. Вдаваться в теологические споры он не собирался. Лучше выпить еще парочку стаканов браги… И вот они! Милые сиреневые дракончики!
– Ты их видишь? – чуть слышно спросил он.
– Кого? – осторожно уточнил второй тролль.
– Да вот же летают! Один у входа сел!
Мартиан хотел возмутиться и рассказать другу все, что он думает о его пьяных видениях, но гоблин его опередил:
– Кто сел-то?
– Др-раконы! – благоговейно улыбнулся Иоганер, провожая взглядом «летуна» и тыча пальцем в только ему видимое существо.
Ларон понимающе хмыкнул и кивнул:
– Бывает. Ты, главное, на яблоки их не подманивай, они этого не любят.
Пораженный Мартиан уставился на него во все глаза:
– Так ты их тоже видишь?
Гоблин только хмыкнул:
– Чего я только не вижу… Главное, не спорить с этим, и тогда можно спокойно жить.
Дракончики между тем налетались. Иоганер, блаженно икнув, потащился к матрасу, рухнул на него и сразу же захрапел.
– Слабенький у тебя приятель, – насмешливо протянул жрец, бросив короткий взгляд на дрыхнущего тролля.
Мартиан Дерентел только плечами пожал:
– Опыта мало.
Он действительно признал этого гоблина, бывшего студента. И благоразумно решил, что, раз их еще не принесли в жертву, ему можно доверять. По крайней мере, это будет не опаснее, чем верить Иоганеру.
– В университете – и не научили? – недоверчиво фыркнул его собеседник.
– Так он не доучился!.. Слушай, а ты как сюда попал? Вроде ведь отличником был?
– Отличником, – тоскливо вздохнул Ларон. – Окончил факультет свободных искусств, хотел на теологию поступать. А тут письмо от родичей. Приехал. Оказалось, отец умер, а жрецом племени могу быть только я. Есть еще парочка учеников, но они даже обряд посвящения в воины толком провести не могут. Теперь меня из Тангера вообще не выпускают… А ты как? Доучился?