Повесть эльфийских лет
– Ты первый!
Джокер задумался:
– Ну… Новые сплетни во дворце рождаются ежедневно. Вчера рассказывали, что служанка сама принесла в уборную императрицы тот странный подарочек. Позавчера шептались, что во всех этих покушениях замешан кто-то из придворных…
– Ну, это мы и так знаем…
– …а сегодня появилась новая байка. Мол, никто об этом не говорит, но, похоже, перед самым нашим приездом во дворце произошло похищение века.
– И что украли?
– Какую-то корону вроде бы. Я толком не понял, но, кажется, она выточена из цельного камня.
– Алмаза? – хихикнула Хэлле.
– Да. – Мошенник поднял на нее удивленный взор. – А откуда ты знаешь?
– А по поверхности идут алые и лазоревые цветы… – мечтательно протянула девушка.
– Ты ее видела?! – еще больше удивился Айзан.
– Нет, – отмахнулась девушка. – От родителей слышала. Они познакомились, как раз когда что-то такое привозили в Гьерт.
– Понятно… А у тебя что?
Квартеронка встала со своего насеста, неспешно прошлась по комнате:
– Ну… У меня две новости.
– Начинай с хорошей, – посоветовал джокер.
Девушка скептически покосилась на него:
– Вообще-то я хотела сказать, что обе плохие.
* * *Шут застукал Алдриша Тариса именно в тот момент, когда министр готовился к сегодняшнему торжественному ужину. Придворный, уже одетый в богато украшенный камнями костюм, мерил шагами небольшую залу, изредка подглядывая в зажатую в кулаке бумажку и чуть слышно повторяя про себя стихи, записанные в ней, – императрица объявила, что сегодня будет вечер поэзии.
– Алдриш, не мучайся, – чуть насмешливо посоветовал блондин, останавливаясь в дверях залы. – Ты все равно не запомнишь больше строчки.
На лице темного эльфа заиграли желваки, но он нашел в себе силы ответить на укол тем же:
– Гляжу, ты все-таки запомнил мое лицо?
– Так ты этот костюм уже надевал! – парировал Мэлех. – Полгода назад, во время праздника. Вспомни, тебя еще тогда в фонтан вниз головой макали!
Этого Тарис уже стерпеть не мог.
– Не забывайся, Фелзен, – прошипел он, судорожно нащупывая на поясе рукоять отсутствующего меча: во избежание дуэлей оружие требовалось оставлять при входе во дворец.
– А то что? – фыркнул придворный дурак. – Опять наймешь два десятка костоломов?
– С чего ты взял, что это был я? Перейти дорогу ты мог кому угодно.
– Конечно! – язвительно протянул шут. – И то, что избитый не может быть дворянином, потому как «основа дворянского достоинства разрушается», – это ты тоже только что узнал.
– Нет, конечно, – сладко улыбнулся министр. – Но ведь никто не виноват, что у тебя все так удачно совпало, а, Фелзен? Поссориться со мной, гулять по городу и столкнуться с подвыпившей матросней, быть избитым до полусмерти, лишиться из-за этого дворянства?
Мэлех на миг закусил губу… А затем расхохотался в полный голос – Тарис даже вздрогнул от неожиданности.
– Действительно, при чем здесь ты? Прости дурака, Алдриш! – Он дружелюбно хлопнул удивленного эльфа по плечу. – Поверил пересудам слуг, а они чего только не наговорят! И что ты в этом виноват, и что тебя сегодня видели выходящим из комнаты приехавшей принцессы, и даже что твоим папашей был не лорд Тарис, а его конюх… – И прежде чем обомлевший от такой наглости министр смог вымолвить хоть слово, паяц, счастливо улыбаясь, протянул ему ладонь: – Забудем все обиды?
– З-забудем, – механически согласился его собеседник. И даже руку пожал.
– Вот и чудненько! – ухмыльнулся Фелзен. – За это надо выпить! Только знаешь… Меня тут один вопрос мучает… Ответь, а? Один вопрос, и все.
– Какой? – кисло вопросил министр, у которого за трескотней шута совершенно вылетело из головы, что он хотел возмутиться, услышав про принцессу.
Долговязый блондин склонился к самому уху эльфа и шепотом поинтересовался:
– Может, насчет конюха – это правда?
* * *Торжественный ужин, к которому готовился лорд Тарис, так и не состоялся. На этот раз там должны были присутствовать все члены императорской семьи, а ее высочество Хэлларен с супругом задержались в своих комнатах. Неизвестно, почему они заставили себя ждать, но факт остается фактом – ужин был перенесен на полчаса. И вот в тот момент, когда императрица следовала от комнаты охраны, в столовой раздался взрыв…
Пол поднялся, как при землетрясении, магические шары-светильники в галерее замигали и погасли, наступила темнота…
Торжественный ужин оказался сорванным. Никто не пострадал.
Как выяснилось на следующее утро, это было очередное покушение на представителей правящей фамилии: в винном погребе, который как раз сейчас ремонтировался и который был расположен прямо под императорской столовой, неизвестный заговорщик спрятал огромное количество мешков с дымным порохом. Сей диковинный порошок появился на островах всего с год назад, но, похоже, заговорщики наконец нашли ему применение…
Во время утреннего совещания императрица была в гневе:
– Это невероятно! На меня совершается одно покушение за другим! Из императорской казны похищена алмазная диадема! И ничего! Никакой реакции! Куда смотрит охранное отделение?! Чем занимается третье делопроизводство?!
Обер-полицмейстер вытянулся в струнку перед гневной повелительницей и, кажется, даже дышал через раз.
– Ваше величество, – внезапно сладко мурлыкнул шагнувший вперед лорд Тарис, – я понимаю, эта формула была отменена еще вашим отцом, но если вы позволите…
В кабинете повисла тишина. Каждый (ну, может, кроме дурака-шута) понял, что хочет сказать второй министр, и каждый молил, чтобы он ошибался…
– Говори, – медленно кивнула женщина, вставая из-за стола.
– Слово и дело, ваше величество. Слово и дело.
Старинная формула могла значить только одно – донос о преступлении против императрицы… А учитывая, что сейчас речь шла о последних покушениях…
– Говори, – вновь кивнула эльфийка.
– Ваш шут, ваше величество. Его не было вчера на месте взрыва.
Столь неприкрытый намек понял бы даже дурак.
Недожеванное яблоко выпало из руки Фелзена, сидевшего на краю письменного стола императрицы. Смуглое лицо залила смертельная белизна.
– Я… Я ни при чем, моя королева! – Паяц рванулся к императрице, рухнул перед ней на колени. – Клянусь, я ни при чем!
– Где ты был вчера во время взрыва? – Голос повелительницы не выражал ничего. Казалось, сейчас в ее облике проступили все ее годы.
Глаза шута забегали.
– Я… Я… – Мэлех нервно облизнулся. – Я не могу сказать.
– Понятно. – В ее речи проклюнулись нотки горечи. – Я не ожидала этого от тебя.
Женщина шагнула к двери, рывком распахнула ее и приказала замершим в коридоре гвардейцам:
– Арестовать Фелзена, – кивнув головой в сторону онемевшего от ужаса шута. Дурацкий колпак свалился на пол, но Мэлех даже не пытался его поднять, следя перепуганными глазами за приближающимися солдатами. Императрица помолчала и добавила: – Господин обер-полицмейстер, поручаю его допрос вам. Пока – без пристрастия.
Его уже выводили под руки из кабинета, когда шут задергался и завопил в полный голос:
– Я не виноват! Моя королева, я ни в чем не виноват!
И его крики долго еще разносились по коридорам замка…
* * *Хэлле спешила в библиотеку. Конечно, новости, которые она рассказала Айзану, плохими не были. Скажем так, это была та информация, которую можно знать, но без которой можно и обойтись. Вот, например: в минувшие шестьдесят лет в Островной империи не было первого министра. Только второй. Последний первый министр погиб при невыясненных обстоятельствах, и после этого правительница решила, что хватит должности только второго. По крайней мере, такова была официальная версия, сохранившаяся в летописях. Библиотекарь, горный эльф, вскользь обронил, что вполне возможно, что первый министр все-таки есть, просто никому не известно, кто он.