Повесть эльфийских лет
Вторая «плохая новость» заключалась в том, что выяснять, кто может покушаться на императрицу путем отбора всех возможных претендентов на престол, – занятие бесперспективное: никаких боковых линий, кроме хорошо известного девушке рода Герад, не существовало. Нет, конечно, рассказывали, что умерший лет семьдесят назад принц-консорт, муж правящей императрицы, был слаб до женщин и количество его фавориток исчислялось не десятками, а сотнями; может, несколько бастардов после него и осталось, но кто ж их на трон пустит, незаконнорожденных-то?
В любом случае Хэлле не теряла надежды докопаться до истины. Ей очень не нравились все эти нескончаемые покушения, и не хотелось в один прекрасный миг проснуться с ножом между ребер. По двору, правда, с утра побежали слухи, будто убийца уже найден и задержан, как бы даже не в приемной у императрицы, но девушка очень сомневалась в способностях императорской охранки. Десять лет не могли никого найти, а тут внезапно… Бред это все!
Поднявшись по лестнице, девушка замерла, удивленно оглядываясь по сторонам: кажется, она перепутала поворот и забрела совсем не туда. По крайней мере, этот проход она не помнила.
Впрочем, неудивительно. Лихар был поистине огромен. Императорский замок на островах был намного больше, чем его тезка в Алронде, а потому было бы странно, если бы удалось изучить все проходы за несколько дней.
Особенно теперь, когда часть переходов была изуродована недавним взрывом.
Не придумав ничего лучше, кроме как вернуться обратно, ну или хотя бы попытаться, Хэлле развернулась… И лицом к лицу столкнулась со вторым министром Алдришем Тарисом.
– Ваше высочество? Как вы здесь оказались? – удивленно протянул мужчина.
Единственное, что смогла ляпнуть девушка:
– Да вот, прогуливаюсь…
– Понимаю, – вздохнул темный эльф. – И надо же такому случиться, что вы совершенно случайно оказались неподалеку от моих покоев… Такая странная случайность…
– Ага-ага, – закивала Хэлларен, отступая на шаг. – Бывает же такое! – Ей совершенно не нравилось, куда повернул разговор, но пока она надеялась, что все обойдется.
– Но мы ведь не упустим такую возможность? – Он шагнул к ней, протянул руку…
Хэлле очень не любила платья с вертюгалем, но проклятый этикет требовал, чтобы приехавшая на острова принцесса одевалась подобающе. Приходилось терпеть и надоевший вертюгаль, и корсет на китовом усе… А главное, умудряться при этом защищать свою честь!
Девушка попросту ткнула ладонью в болевую точку на сгибе локтя и, когда потрясенный эльф шарахнулся в сторону, шагнула вперед и от души наступила подкованным каблуком туфельки на ногу эльфу. Тот, не ожидавший такой подлянки от вроде бы приличной дамы, взвыл раненым волком. Хэлле, как хорошая девочка, отступила на шаг, убрав каблук с его ноги и не забыв при этом рукой придать господину Тарису нужное направление в сторону ближайшей стенки… о которую тот и ударился дурной головой.
Квартеронка, подхватив подол юбки, медленно подошла к лежащему на полу мужчине, судорожно хватающему ртом воздух, и, от души пнув его носком туфли по ребрам, сладко пропела:
– И запомни, мерзавец, еще раз предложишь что-нибудь подобное приличной замужней даме, я тебя, урода, на шнурки для подвязывания штор порежу. Понял, скотина? – И девица величаво удалилась.
Дар речи вернулся к Алдришу минут через двадцать.
– Какая женщина! – страстно выдохнул он, медленно вставая с пола.
То, что его мог увидеть какой-нибудь слуга, господина Тариса волновало сейчас меньше всего.
* * *День уже близился к вечеру, а Мэлех Фелзен себе места не находил. Придворный шут загнанным зверем метался по небольшой отведенной ему камере. Как особо опасного государственного преступника его посадили в одиночку, расположенную в подземельях императорского замка – той его части, что была не затронута вчерашним взрывом, и сейчас блондин мерил шагами эту крохотную комнатушку.
Его действительно допрашивал лично обер-полицмейстер, но, из-за того что допрос полагалось вести, по приказу императрицы, пока что без пристрастия, а стало быть, и без пыток, от дурака ничего не добились. На все вопросы он мотал головой и завывал:
– Не виноватый я, не делал ничего!
Помучив паяца бессмысленными расспросами еще с полчаса, его отвели в камеру, где Мэлех и находился сейчас.
– Ну что, Фелзен? Освоился? – прокаркал за спиной знакомый голос.
Блондин обернулся. Одна из стен камеры сдвинулась в сторону, и на пороге потайного хода стоял, морщась, как от боли, Алдриш Тарис.
– Более чем, Алдриш! Вот, мебель подбираю. Не поможешь? – заломил бровь шут.
– Тебе эшафот скоро придется подбирать, а не мебель, Фелзен!
Дурак мгновенно сник:
– Пришел поглумиться напоследок?
– Какая догадливость! Ты скоро будешь болтаться на виселице, Фелзен, готовься.
– Но за что? Я же действительно ничего не делал! – Он нервно провел ладонью по волосам. – Алдриш, я же… Я не заговорщик! Я не пытался убить императрицу! Да я бы никогда даже не подумал об этом!
– Я знаю.
Спокойный голос второго министра подействовал на паяца, как холодный душ. Дурак, до этого буквально заламывавший руки, замер, потрясенно глядя на него:
– Но как же?.. Ты ведь сам сказал: «Слово и дело»…
– И что с того? – фыркнул Тарис, потирая ребра. – Вся проблема в том, Фелзен, что твое существование приносит сплошные неприятности. Но ничего, через неделю тебе вынесут приговор и повесят на базарной площади.
– Да, но ведь даже моя смерть ничего не решит! – отчаянно выкрикнул шут. – Покушения на императрицу все равно будут продолжаться!
Теперь на губах второго министра появилась улыбка.
– Кто тебе сказал такую чушь?
– Что ты имеешь в виду? – В глазах Мэлеха появился откровенный страх.
– Лишь то, что сказал, Фелзен. С твоей смертью покушения прекратятся. Но не потому, что поймали заговорщика, а потому, что императрица погибнет.
– Что за чушь ты несешь?!
– Ничего такого, что было бы неправдой, Фелзен. Как-то так получилось, что ты раз за разом умудряешься спасти императрицу. Правильно говорят, дуракам везет! Но ничего. Через неделю подохнешь ты, а потом и ее величество отправится к Великому духу!
Блондин опустил голову и тихо прошептал:
– То есть за покушениями стоишь ты… Но зачем тебе это? Ты ведь второй министр, Тарис! У тебя есть все!
– Все, кроме того, что принадлежит мне по праву!
– Я… Я не понимаю тебя…
На лице Алдриша заиграли желваки.
– Не понимаешь? Так я тебе объясню, Фелзен! Я объясню тебе, что моя матушка, чтоб ее Великий дух к себе не принял, действительно была не столь уж верна лорду Тарису! Только ее любовником был не конюх, как ты намекал, а принц-консорт! Тот самый, которого семьдесят лет назад нашли мертвым в его постели! Понимаешь, Фелзен? Тот самый! А значит, я имею полное право на этот чертов престол! Я принц крови! А все, что мне предлагают, – это улыбаться императрице и бояться, что ей что-то не понравится! А я принц! По праву!
– Какой же ты идиот, Тарис… – чуть слышно простонал шут. – Сейчас тебе уже даже смерть императрицы не поможет… Уже назначена наследница…
– И что с того? – насмешливо фыркнул темный эльф. – Она женщина. А когда умрет ее муж – от яда, стрелы или магии, – кому-то нужно будет ее успокоить.
– Какой же ты идиот, Тарис, – вновь вздохнул Мэлех. – Какой же ты идиот… – Шут помолчал несколько мгновений, а затем вскинул голову. В глазах его вспыхнул радостный огонек: – А знаешь, ты зря сюда пришел! Я расскажу! Я всем расскажу, что виноват только ты!
– Да кто тебе поверит, дураку?! – насмешливо выплюнул министр.
– Ну почему, – задумчиво протянул мелодичный женский голос. – Я поверю…
Министр вздрогнул всем телом, оглянулся…
Вторая потайная дверь открылась неподалеку от первой. Но если заговорщик пришел по тоннелю в полном одиночестве, то за спиной императрицы стоял добрый десяток гвардейцев. И повелительница была совсем не в настроении.