Повесть эльфийских лет
– Ты сегодня какой-то… странный. Чересчур веселый.
– Ну и что с того? Я просто влюблен.
Криштоф удивленно заломил бровь:
– Не ожидал от тебя подобного.
Брат не ответил, а только таинственно улыбнулся.
– И как избранница? – полюбопытствовал Криштоф.
Новая счастливая улыбка.
– Отвечает взаимностью. Я думаю предложить ей руку и сердце.
– И кто же эта счастливица? – не отставал с расспросами средний принц.
– Тирмиа Лешт.
В первый момент Криштоф решил, что ослышался… Но он быстро взял себя в руки, натянул на лицо маску доброжелательности и шагнул к брату:
– Пойдем, нельзя заставлять Мариса ждать. У него сегодня огромный праздник. – Тонкие пальцы судорожно разрывали письмо в мелкие клочья.
* * *«Летом 9859 года от Раскола… – Писавший замер, закусил губу, не решаясь излить на бумагу то, что стало известно лишь несколько дней назад, а потом медленно вывел на странице: – …Принц Марис Герад погиб на охоте…»
Рука дрожала. Чуть позже появилась новая запись.
«Летом 9861 года от Раскола в герцогстве начались волнения. Первые мятежи вспыхнули в Гармайне и Кромле. Бунты были легко подавлены, но затем они повторялись вновь и вновь. Самое странное, что участниками этих восстаний были прежде всего люди. Те, кому лишь недавно разрешили жить на островах. Поговаривали, что с подобной проблемой столкнулись также Краши и Окармия, где людям было позволено поселиться всего тридцать лет назад…»
– Я сказал «нет». – Голос герцога был спокоен, как никогда, но в душе его бушевала буря.
– Ты не понимаешь! Я люблю ее!
– Что с того?
– Я хочу на ней жениться!
– Я сказал «нет».
– Но почему?!
– Люди принесли на земли Шиамши только несчастье. Я не позволю, чтобы наследник престола женился на той, чьи родственники виноваты…
– Если я не женюсь на ней, то не женюсь ни на ком!
– Твое право.
Ханиф вышел из кабинета отца, хлопнув дверью…
* * *Девушка была спокойна и холодна. Выслушала его сбивчивую речь. Склонила голову в легком поклоне:
– Я все понимаю, милорд.
– Тирмиа, я…
– Не надо слов, – слабо улыбнулась она, коснувшись кончиками пальцев его губ. – Я все прекрасно понимаю. Прошу вас, уходите.
– Но…
– Уходите!
И лишь когда за эльфом закрылась дверь, девушка позволила себе расплакаться.
Минут через двадцать Тирмиа вышла из своей комнаты. Она и сама не могла бы сказать, куда и зачем шла. Некоторое время бродила по коридорам дворца… И случайно увидела молоденькую служанку, аккуратно прячущую под шкаф лист бумаги, посыпанный каким-то порошком, излучающим ровное золотистое сияние.
Как выяснилось, девушка травила крыс: хотя в последнее время они почти пропали из Шиамши, но периодически все еще хулиганили в герцогском дворце.
Решение пришло внезапно.
– Можешь мне насыпать немного? В последнее время их развелось очень много у меня в комнате.
– И вы молчали? – простодушно удивилась служанка, протягивая Тирмиа лист, свернутый кулечком. – Спрячете где-нибудь, например под кровать, и мгновенно забудете про эту напасть. Только осторожно, порошок очень ядовит.
Тирмиа Лешт только кивнула.
Возвращаться в свою комнату она не стала. Девушка состояла в свите вдовствующей принцессы Шейни Карот Герад, но сегодня у нее был свободный день. Хотя лучше бы его не было – не пришлось бы узнать такое… Тирмиа открыла дверь в ближайшее помещение, коим оказалась библиотека, некоторое время поплутала меж высоких стеллажей и наконец остановилась возле какого-то стола. Может, сюда кто-то и заходил время от времени, но Тирмиа слышала, что крысиный яд, усиленный магическими заклинаниями, действует практически мгновенно. Поэтому можно не бояться, вряд ли кто-то помешает.
На краю стола некий визитер оставил початую бутылку вина и бокал. Девушка налила немного напитка и всыпала в него порошок. Жидкость приобрела какой-то странный лиловый оттенок. Тирмиа залпом осушила бокал.
Перед глазами все поплыло… В груди разлился холод…
В тот день Криштоф, как обычно, собирался посетить библиотеку, чтобы сделать несколько записей в хрониках. Заведя себе такое развлечение несколько лет назад, он и сам не заметил, как это вошло в привычку.
Юноша успел к самой развязке трагедии: в помещение он влетел, когда незадачливая самоубийца покачнулась и рухнула на пол. Он подхватил Тирмиа на руки, но, похоже, яд уже начал действовать: сердце билось все медленнее, между вдохами-выдохами были огромные паузы.
Эльф сам не понимал, что он делает, действовал практически на автомате: вытащил из кармана крошечный флакончик, открыл, встряхнул. В подобранный с пола бокал упало несколько крупинок – все, что осталось от магического средства, созданного много лет назад Марисом.
Труднее всего было влить напиток в рот девушке сквозь плотно сцепленные зубы. Она дернулась, застонала, не раскрывая глаз. Капли драгоценной жидкости потекли по щеке.
Тирмиа пришла в себя примерно через час. Резко села, ничего не понимая, посмотрела на принца… И заплакала:
– Зачем вы меня спасли?..
Они были одни в библиотеке. Архивариуса, заинтересовавшегося происходящим и заглянувшего на шум, Криштоф попросту прогнал, и сейчас девушка, не стесняясь никого и ничего, просто вытирала слезы пышным рукавом платья… А эльф, пожалуй впервые в жизни, не знал, что сказать.
– А зачем вы это сделали? – брякнул он.
– Я хотела умереть! – выкрикнула она и отвернулась, испугавшись своей откровенности.
– Но почему?
Тирмиа неожиданно для самой себя, вероятно под воздействием пережитого стресса, начала рассказывать о сегодняшнем разговоре с Ханифом. В душе она поклялась, что это навсегда останется тайной, но сейчас… Сейчас она рассказывала все и обо всем. Рассказывала так, как не рассказала бы никому и никогда.
Криштоф мрачнел с каждым ее словом, но слушал молча. Дождался, когда отзвучат последние слова, и тихо спросил:
– И что теперь вы собираетесь делать?
– Повторить попытку.
– Вновь выпить яд? – усмехнулся принц. – Тогда будьте так любезны, оставьте половину мне.
Она вздрогнула всем телом, подняла на него перепуганный взгляд:
– Вам? Но для чего?
– А зачем мне жить, если в этом мире не будет вас?..
* * *Новая запись появилась довольно нескоро. То ли летописец забыл о своих обязанностях, то ли еще что… Да и сделана очередная заметка была совсем другим почерком.
«Летом 9867 года от Раскола был заключен союзный договор между Шиамши и Окармией».
Темный эльф вывел последнюю букву, небрежно поставил перо в чернильницу. Настроение у него было преотвратнейшее. Он и писать-то начал случайно. Прогуливался по замку, случайно забрел в библиотеку, обнаружил на столе рукопись с отметками о прошедших годах… И легко узнал почерк брата… Он долго читал, хмурился, а потом не выдержал и дописал строчку о том, что произошло несколько лет назад.
На стол, прямо по ножке, вбежала огромная серая крыса. Потопталась на месте, учуяв незнакомый запах, а потом, обнаглев, ткнулась мокрым носом в ладонь, выпрашивая подачку.
Эльф вздрогнул, опустил взгляд на невесть откуда взявшуюся попрошайку и уже замахнулся, чтобы согнать ее со стола… А потом вдруг вспомнил старый разговор и тихо спросил:
– Барсик?..
Голос был совсем не тот. Впрочем, о смерти своего хозяина грызун просто не знал. Зверек тихонько пискнул и вновь ткнулся носом в ладонь. А потом, решившись, и вовсе взбежал на плечо герцогу Шиамши.
История вторая
Преподаватели, студенты и скромные преступники
Толстенький, коротко подстриженный парнишка, фавн в алом плаще магистранта, скатился по ступеням университета:
– Профессор Герад! Профессор Герад! Подождите! Вы опять ошиблись с расписанием!