"Сезам, откройся!"
Американские СМИ на разные лады объясняют обстоятельства разоблачений Эймса, Никольсона и Питтса и сходятся на вероятности того, что их выдал законспирированный «крот» ЦРУ, остающийся в недрах российской внешней разведки.
Иначе трудно понять, пишут американские газеты, почему, например, в деле Питтса ФБР потребовались двухлетние усилия и затраты в полтора миллиона долларов, чтобы «разбудить» ушедшего на дно российского шпиона и спровоцировать его на якобы возобновление шпионской деятельности в пользу России. Чтобы целых два года долбить в одну точку, требовалось иметь невероятную уверенность в точности полученной наводки на него.
Никольсон, который собирался утверждать о своей невиновности, вдруг согласился с обвинением, очевидно поняв, полагают газетные комментаторы, что в распоряжение следствия могли поступить новые улики, скорее всего из Москвы.
На вероятное наличие глубоко законспирированного источника в Москве намекает Питтс в своей книге «Признание шпиона: истинная история Олдрича Эймса». Он делает такой вывод, анализируя в ней многие несуразности и нестыковки официальных версий о положении и действиях Эймса в ЦРУ (Николаев В. Новый гол в ворота ЦРУ. Новости разведки и контрразведки.
1996. № 23).
После того как за последние пару лет последовали крупные провалы американской разведки (дела Эймса, Никольсона) и ФБР (дело Питтса), спецслужбы США, явно в целях своей реабилитации, начали очередную «охоту на ведьм». В этом отношении дело Эрла Питтса является показательным: последние годы он находился вне всякой связи с российской внешней разведкой, но был подключен ФБР с использованием провокационных методов к фиктивной разведывательной работе якобы на русскую разведку. Эти методы, успешно сработавшие против американских конгрессменов, спровоцированных агентами ФБР на получение взяток, ФБР цинично использовало при разоблачении как агента внешней разведки бывшего 30 лет тому рядовым вспомогательным сотрудником АНБ Роберта Липки. Этот «агент», по существу, выданный американцам О. Калугиным, описавшим в своей книге эпизод его кратковременного контакта с советской внешней разведкой, более 28 лет мирно занимался своими обыденными делами, пока специальные агенты ФБР не вычислили его имя по информации Калугина и спровоцировали на якобы возобновление сотрудничества с внешней разведкой.
Провалы ЦРУ отразились и на положении в других западных спецслужбах. Прежде всего, серьезные поражения самой мощной западной разведки объективно повысили престиж российской внешней разведки в мировом разведывательном сообществе. Теперь, думаю, будет труднее продолжать ставшие нередкими выступления разного рода «специалистов от разведки» с негативными оценками нашей разведслужбы, якобы сильно уступающей в профессиональном отношении западным службам.
Другим следствием дел Эймса и Никольсона является тревога западных руководителей за способность своих спецслужб противостоять деятельности внешней разведки, которая уже начинает вызывать панические настроения.
Так, британские спецслужбы, называя угрозу со стороны внешней разведки главной, идут на принятие прямо анекдотических мер. Выявив у отдельных своих сотрудников личное финансовое неблагополучие или просто материальные затруднения, руководители этих служб просто избавляются от таких лиц, увольняя их с работы. В тех же целях проводят проверки банковских счетов всех своих сотрудников, устраивают личные обыски при выходе их с работы.
Таковы практические выводы, которые делают эти службы из провалов ЦРУ.
Надо полагать, что такие меры не повысят моральный дух британских разведчиков, что также будет играть на руку российской внешней разведке.
ОПЕРАЦИИ В ТУМАННОМ АЛЬБИОНЕО ряде агентурных операций ТФП, в том числе и о тех, что проводились внешней разведкой на Британских островах или в связи с деятельностью английских спецслужб, я уже рассказал. Но в послевоенной истории советской внешней разведки не один К. Филби или Д. Блейк вызывали восхищение наших друзей, ненависть наших врагов и нескрываемую зависть многих западных спецслужб. Такие советские разведчики, как Р. Абель, Бен (Лонсдейл), несмотря на их провал, последовавший не по их вине, получили широкую известность.
Что же касается реакции западных спецслужб, то их не могла не поразить полнейшая беспомощность западных контрразведок как американской в деле Абеля, так и британской в отношении Бена и двух его сотрудников — супругов Крогер. Ведь они не смогли вскрыть конкретную разведывательную деятельность, проводившуюся ими до ареста, помимо того, что контрразведкам стало известно от изменников Вика и М. Голеневского.
Высокая бдительность и профессионализм в работе, стойкость и мужество после ареста, проявленные этими разведчиками, предотвратили превращение судебных процессов и сопутствовавших им антисоветских кампаний в нечто большее, чем обвинение против них лично. Более того, процесс над Абелем, например, способствовал повышению престижа советской внешней разведки.
В Англии суд над группой Бена сопровождался осуждением и еще двух его агентов, также выданных Голеневским. Ни один другой сотрудник внешней разведки, причастный к деятельности Бена, несмотря на все потуги британской контрразведки, не был обнаружен ею, так же, как и другая агентура его резидентуры.
Поведение этих разведчиков представляло яркий контраст с поведением изменников-перебежчиков. Они не только выкладывают все, что им стало известно за время работы во внешней разведке или ГРУ, но и соревнуются в домыслах и клевете, на которую оказываются необычно способными. Правда, в этом им помогают их новые хозяева в спецслужбах.
Так же, как правило, ведут себя западные разведчики, оказавшиеся в наших руках.
Действительно, мне не известен ни один западный разведчик, который бы не выкладывал при аресте и осуждении все, что он знал. Особой стойкостью ни сотрудники ЦРУ, ни СИС не отличаются. И тем более агенты этих служб.
Однако должен признать, что большинство агентов внешней разведки из числа иностранцев ведут себя таким же образом.