Шторм
Глава 17
В послеполуденное время Шторм и Рейф отправились в Ларами. Рейф, сидя верхом, вел под уздцы пару лошадей, тащивших легкую повозку. Джеб бросил в повозку охапку душистого свежего сена, Мария положила сверху несколько свернутых одеял, чтобы Кейн чувствовал себя уютно и комфортно по пути домой.
– Надеюсь, что он в лучшем состоянии ума и духа, чем прошлым вечером, когда я заезжал проведать его, – произнес Рейф, когда они уже остановились, и он помог Шторм спешиться. – Он был похож на рассвирепевшего медведя гризли, которого в нос укусила пчела.
Он взял Шторм под руку и помог ей взойти на деревянный тротуар.
– А какие страшные угрозы он посылал в твой адрес! – засмеялся Рейф.
– Боюсь, сегодня я не смогу рассчитывать на его братское снисхождение, – улыбнулась Шторм мягкой улыбкой.
Когда они вошли в здание больницы и прошли по коридору, из палаты Кейна как раз выходила сестра милосердия, женщина средних лет. Когда она увидела Шторм, выражение крайней обеспокоенности на ее лице сменилось облегчением.
– Надеюсь, вы приехали, чтобы забрать Кейна домой, мисс Рёмер, – сказала она. – Иначе он просто сведет меня с ума. Он встал сегодня еще до рассвета и начал скакать по палате взад и вперед на своих костылях так, что перебудил всех наших пациентов. Они грозятся линчевать его.
Рейф усмехнулся и показал сестре милосердия маленький чемоданчик, который был у него в руке.
– Мы привезли вещи Кейна и собираемся забрать его немедленно.
– Это, пожалуй, лучшая новость, которую я слышала в этом году! – радостно сообщила женщина и пошла по коридору по направлению к приемному покою.
Когда Рейф и Шторм вошли в палату Кейна, Рейф был встречен самым сердечным образом, в то время как Шторм получила какое-то нечленораздельное ворчливое замечание на свое бодрое приветствие. Впрочем, она этого и ожидала и поэтому просто пожала плечами. Она прямиком прошла к окну и стала спиной к мужчинам; пока Рейф помогал Кейну одеваться. Причем за это короткое время ее брат успел задать с дюжину вопросов о жизни на ранчо и о новом стаде шортхорнцев.
«О Господи, – думала Шторм нетерпеливо, – ты отсутствовал на ранчо всего лишь два дня. Что могло произойти за это короткое время?»
– Все в порядке, Шторм, – сказал Рейф через несколько минут. – Давай забирать этого дикаря отсюда.
Как только все трое выехали из города и направились по дороге в сторону родного ранчо, Кейн сделался по-детски веселым и радостным, мальчишеский энтузиазм загорелся в глубине его счастливых глаз. С широкой довольной улыбкой он озирался вокруг, разглядывая равнины и далекие горы, как будто давно их не видел.
Шторм понимающе улыбалась брату. Она давно простила ему свою обиду. Ему ведь было ужасно трудно в прошедшие два дня, он был заперт в тесной комнате да еще прикован к постели.
Но он был слишком энергичен и полон сил, чтобы так праздно проводить время.
Они уже находились в нескольких милях от ранчо, когда Шторм увидела далеко впереди на прорезанной колеей дороге вороного жеребца Уэйда. Он быстро приближался к ним. Расстояние между ними с каждой минутой сокращалось, и сердце начало глухо стучать в груди взволнованной Шторм. Она не видела Уэйда в течение более чем двух недель.
– Спокойно, Шторм, – произнес Рейф тихим голосом, когда Уэйд на полном скаку проскакал мимо, а затем развернул своего жеребца и поехал рядом с повозкой Кейна. Он коротко кивнул Рейфу, невыразительным бесцветным голосом поздоровался со Шторм, а затем с теплой дружеской улыбкой на лице обратился к Кейну:
– Я был в Шайенне, – сказал он, – и только что узнал о твоей стычке с диким жеребцом. Ты сильно пострадал?
– Нет, примерно через месяц я совершенно поправлюсь. Хотя, конечно, этот чертов шрам останется у меня на всю жизнь. Этот дьявол вырвал у меня зубами большой кусок мяса из бедра.
– Ты бы лучше пристрелил этого зверя, пока он не убил кого-нибудь.
– Посмотрим, – ответил Кейн и перевел разговор на другую тему. – Ты встречался в Шайенне с агентами по продаже скота?
Шторм не стала слушать, что ответил Уэйд… Она чувствовала себя глубоко несчастной, отлично зная, что Уэйд провел все свое время в Шайенне со своей старой любовью, а вовсе не с агентами по продаже скота.
При взгляде на Уэйда ее поразили глубокие морщины, которые залегли вокруг линии его рта. Может быть, дела у него с этой женщиной шли не так уж хорошо? Может быть, у нее был муж, которого она не согласилась покинуть?
Одним словом, в чем бы ни заключались его трудности, выглядел он из рук вон плохо.
Когда они въехали во двор усадьбы, старый Джеб поспешно вышел из конюшни, чтобы помочь Кейну сойти с повозки. Он был как всегда чрезмерно болтлив и больше путался под ногами, чем помогал. Мария, стоя в дверном проеме на крыльце, лучилась от радости, видя ковыляющего на костылях Кейна.
– Мария, что будет сегодня на ужин? Я просто умираю от голода! – крикнул ей Кейн.
– Твое любимое блюдо – жаркое, – ответила Мария, а затем окликнула Джеба, чтобы он не путался под ногами и освободил Кейну дорогу в дом.
Шторм кисло улыбнулась и сказала Кейну:
– Эта встреча напоминает мне библейское возвращение блудного сына. Я не удивлюсь, если Мария зажарила тебе целого быка.
Рейф от всей души расхохотался на это замечание. Услышав его жизнерадостный смех, Уэйд повернул голову и, окинув Рейфа ледяным взглядом, поспешил вслед за Кейном в дом.
– Ну, как ты теперь себя чувствуешь, Кейн? – спросил старый Джеб, с усилием разгибая свою скрюченную спину. Он только что подложил подушку под перебинтованную толстым слоем бинта и ваты ногу Кейна, покоящуюся на низкой ножной скамеечке.
– Все хорошо, Джеб. А если ты мне сейчас к тому же нальешь еще и стаканчик виски, я вообще воспряну духом.
– Побереги свои силы, Джеб, – произнесла Шторм, стоя у камина. Она все это время наблюдала, как устраивали ее брата. – Ты не найдешь в нашем доме ни капли спиртного.
– Почему это, черт возьми? – Кейн уставился на нее с негодованием, его брови, как две черные тучи, хмуро сошлись на переносице. – Ты что, пока я был в больнице, устроила грандиозную вечеринку, на которой выпили весь мой запас виски?
– Нет. К нам за это время вообще никто посторонний не приезжал, – залопотал Джеб, стараясь успокоить Кейна. – Я бы знал об этом, может быть…
– Умолкни, Джеб! – прикрикнул на него Кейн. – Пусть она сама объяснится!
Шторм пыталась сдержать свое негодование. Возможно, Кейн испытывал сильные боли и поэтому был таким раздражительным. И все же он не должен был обижать старика, оскорблять его чувства.
– В доме нет спиртного, – громко и четко сказала она, – потому что доктор Райт сказал, что тебе нельзя пить, пока ты принимаешь прописанное им лекарство. Алкоголь понижает его эффективность.
– Черт возьми, Шторм. Я же не собираюсь напиваться вдрызг. Не понимаю, какой вред может принести один маленький стаканчик виски.
– Ну и осел же ты! – сказала она резким тоном. – Послушай, прекрати вести себя как ребенок, как будто тебе десять лет. Или ты хочешь потерять ногу в результате инфекции?
По тому, как побледнело симпатичное лицо Кейна, Шторм с надеждой подумала, что, может быть, он все-таки в конце концов осознал всю серьезность своего положения. Однако он не унялся и все еще продолжал ворчать, ища сочувствия у Джеба. Видя, что такое сочувствие он немедленно нашел, Шторм молча махнула на них рукой.
Что за мука предстоит ей в ближайшее время! Справится ли она со своей нелегкой задачей – уходом за своенравным Кейном?
Когда Кейн повернулся к Уэйду и заговорил с ним о скоте и ценах на него, Шторм села рядом с Рейфом на софу, обитую кожей. Он улыбнулся ей и взял ее руку.
– Чем ты занималась сегодня рано утром, пока меня не было?
– Да ничем особенным.
Шторм нарочно ближе придвинулась к Рейфу, следя боковым зрением за Уэйдом. Казалось, он слушал каждое слово Кейна и был полностью погружен в беседу, он даже отвечал на вопросы, обращенные Кейном к нему. Однако не было никакого сомнения в том, что не менее пристально он следил за каждым движением Рейфа и Шторм и вслушивался в каждое слово, произнесенное между ними.