Шторм
От Рейфа тоже не укрылось пристальное внимание Уэйда к нему и Шторм. В его глазах заиграли веселые чертики, и он, близко наклонясь к Шторм, произнес нежным проникновенным голосом:
– Давай немного прогуляемся перед ужином. Шторм, стараясь, чтобы никто не заметил ее смеющихся глаз, встала. Похоже, Рейфу доставляло истинное наслаждение играть на нервах у Уэйда.
Шторм уже сняла с вешалки свой теплый жакет, когда Уэйд все же не выдержал и решил вмешаться:
– Кейн, не кажется ли тебе, что Марии надо помочь по кухне?
Кейн с недоумением взглянул на друга, а Шторм сказала сладким тоном, надевая жакет:
– Как мило с твоей стороны, что ты вспомнил об этом. Я уверена, что Мария будет очень рада, если ты ей поможешь.
Кейн кусал губы, чтобы не расхохотаться, а Шторм вела Рейфа под руку, направляясь к двери и еле сдерживая смех. В глазах Уэйда светилась злость и досада.
Когда дверь за парочкой закрылась, Кейн взглянул на своего друга, но ничего не сказал. Он знал: одно лишнее слово, и Уэйд взорвется. Они сидели в полном молчании, даже Джеб каким-то образом догадался, что сейчас ему лучше помолчать.
Кейн даже вздрогнул от неожиданности, когда Уэйд в полной тишине вдруг спросил резко и отрывисто:
– Ты ей передал мой подарок?
– Конечно, передал, – Кейн нахмурился. – Ну и… что она сказала?
– Она ничего не сказала. Просто усмехнулась… вот так, – Кейн показал, как усмехнулась его сестра, а сам продолжал сдерживать рвущийся из груди хохот, видя обескураженное лицо своего друга.
– А что ты ей подарил? – спросил он наконец. – Она ведь так и не сказала.
– Ничего особенного, – ответил Уэйд сухо. – Так, ерунду, небольшую цепочку.
Снова воцарилась тишина, и снова ее прервал Уэйд, спросив неуверенным тоном, запинаясь:
– А ты не видел, чтобы она носила цепочку с… зеленым… с зеленой побрякушкой, болтающейся на ней?
Кейн задумчиво потер подбородок.
– С зеленой побрякушкой? – на секунду задумавшись, Кейн решительно покачал головой. – Нет, Уэйд. Я вообще не видел никаких побрякушек на шее Шторм, ни зеленых, ни каких-либо еще.
Он встретил подозрительный взгляд своего друга с полным спокойствием. Уэйд взорвался:
– Да ты просто негодяй, если находишь удовольствие в том, что потешаешься над своим другом!
– Кто? Я? – Кейн уставился на него невинным взглядом. – Да никогда в жизни!
– Скотина, – проворчал Уэйд и широким шагом подошел к окну. – Сейчас пойдет дождь. Не кажется ли тебе…
– Они достаточно взрослые и сообразительные люди, чтобы спрятаться от дождя, Уэйд, – оборвал его Кейн.
– Да, они могут, например, пойти в сарай, – пробормотал Уэйд себе под нос и вдруг торопливо вернулся на свое место. – Они возвращаются.
– Ну вот видишь, я же говорил тебе, что воспитал умную сестру.
Шторм и Рейф вошли в гостиную, зябко потирая руки, и торопливо направились к зажженному камину.
– Думаю, сегодня ночью выпадет снег, – сказал Рейф.
– Ты же вроде бы собирался помочь Марии, – произнесла Шторм, взглянув на Уэйда и протягивая ладони к огню. – Вижу, что стол еще не накрыт.
Глаза Уэйда вспыхнули мрачным огнем, но он ничего не стал отвечать на ее коварное замечание.
– Похоже, я должна это сделать сама. Чтобы никто не имел нрава сказать, что я лентяйка, – она бросила взгляд на Уэйда, но опущенные ресницы скрыли выражение его глаз. Однако, когда Шторм направлялась в кухню, она почувствовала на себе его пристальный взгляд и ее бросило в жар.
Вскоре Мария позвала всех к столу. У Шторм перехватило дыхание, когда выяснилось, что Уэйд и Рейф претендуют на одно и то же место за столом. Если Рейф возьмет стул Уэйда, может начаться драка. В последний момент Рейф изменил свое решение и сел рядом с Кейном. Шторм взглянула на брата и покачала головой, удивляясь тому ожесточению, с которым он резал кусок мяса на своей тарелке. Она перевела взгляд на Джеба, сидевшего справа от Кейна, и улыбнулась про себя. Он жевал беззубым ртом свое жаркое с такой же быстротой и сосредоточенностью, как и ее здоровяк – брат.
Кейн и Рейф завели свой любимый разговор о шортхорнцах, обсуждая вопрос о том, как поведут себя эти коротконогие животные, когда выпадет глубокий снег. Уэйд и Мария тихо разговаривали о Джейке. Мария спрашивала, как идут дела у старика. А Уэйд отвечал, что дела идут на поправку и что через неделю его отец, пожалуй, сможет приступить к работе.
Одна Шторм сидела молча за столом, не вступая ни с кем в разговоры. Она хотела только одного – побыстрее подняться к себе в комнату и прекратить притворяться, что Уэйд для нее больше ничего не значит.
Когда десерт – персиковое желе – был съеден, все встали из-за стола. Видя, как трудно Кейну передвигаться на костылях, Мария сказала:
– Чтобы тебе не скакать вверх-вниз по лестнице, я на время поменялась с тобой комнатами. Так что устраивайся внизу, сегодня днем я уже занесла туда твою одежду и вещи, а свои унесла в комнату на втором этаже.
– Спасибо, Мария. Я и сам уже подумывал об этом, с трудом представляя, как я буду подниматься и спускаться по лестнице.
Когда экономка начала убирать со стола, Шторм взяла ее за руку и буквально вывела из кухни.
– Иди отдохни. Я сама справлюсь с посудой.
Шторм работала ловко и проворно, так что через полчаса кухня была приведена в обычный безукоризненный порядок. Девушке так хотелось полежать сейчас в горячей воде, напустив туда мыльной душистой пены. Но чтобы исполнить это свое желание, ей понадобится еще очень долго ждать – ждать, пока все лягут спать, и дом погрузится в тишину и покой.
Сняв полотенце, которым она обвязалась вместо фартука, Шторм раскатала рукава и прошла в гостиную.
– Всем – спокойной ночи, – коротко сказала она, обводя быстрым взглядом присутствующих. – Я иду спать.
– Значит ты не хочешь посидеть со мной здесь хотя бы еще немного? – спросил Рейф притворно обиженным тоном и поднялся, чтобы проводить ее до подножия лестницы.
Глаза Шторм смеялись, когда она ответила ему самым нежным и сладким тоном, на который только была способна:
– Только не сегодня, милый. Я действительно очень устала. Вот завтра вечером… – и она многозначительно замолчала, бросив на Рейфа взгляд, полный обещания.
И тут же оба вздрогнули и обернулись на громкий звук захлопнувшейся двери, пущенной с такой силой, что зазвенели стекла. Рейф удовлетворенно усмехнулся.
– Наш петушок пришел в ярость.
Мария и Джеб с озадаченным видом уставились на дверь, Кейн продолжал смотреть на огонь с понимающей улыбкой на лице.
– Старина Уэйд, похоже, скоро дойдет до ручки.
Было около десяти часов вечера, когда Кейн и Мария отправились спать, а Рейф ушел из дома, чтобы, по-видимому, переночевать в бараке для ковбоев, поскольку наверху в их с Кейном комнате расположилась Мария. Но Шторм догадывалась, что причина, по которой Рейф покинул дом, крылась в другом. И ее догадки подтвердились, когда она вышла на крыльцо и, прислушавшись, ясно услышала удаляющийся стук копыт; невидимый во мраке всадник выехал на прибрежную дорогу и двинулся по направлению к домику Бекки.
Поднявшись к себе и взяв халат, лежавший в изголовье кровати, Шторм начала размышлять о своей подруге и Рейфе. Интересно, когда они объявят новость о своей женитьбе всей округе? Именно Бекки настаивала на том, чтобы держать в секрете их предстоящее в скором времени бракосочетание. Если бы все зависело от него, Рейф давно бы раструбил об этом всему свету.
В кухне было еще тепло, и Шторм, тихо спустившись вниз по лестнице из своей комнаты, сняла, висевшее рядом с плитой, деревянное корыто. Потом она вынула из печи большой чайник и вылила из него горячую воду в корыто, смешав ее с холодной водой, которую она накачала ручным насосом, устроенным над раковиной. Затем она бросила в корыто кусок душистого розового мыла и мочалку. Наконец, раздевшись, она вошла в воду.
Намылив мочалку и начав мыться, Шторм прислушалась к звукам, доносившимся за стеной, откуда сейчас раздавался громкий храп Кейна, устроившегося в комнате Марии. Вообще-то у Кейна не было привычки храпеть во сне. Наверное, он принял снотворное перед тем, как удалиться к себе. Он, вероятно, беспробудно проспит целую ночь.