Шторм
К облегчению Шторм, когда она вошла на кухню, Мария вполне удовлетворилась ее объяснениями. Шторм солгала, что она последние два часа провела в сарае, беседуя с Джебом и занимаясь уходом за Бьюти.
Затем она притворно зевнула, и Мария спросила:
– Почему бы тебе не пойти спать?
– Пожалуй, я так и сделаю, – ответила Шторм, сомневаясь, заснет ли она вообще сегодня.
Но нанесенная ей душевная травма лишила ее последних сил, опустошила Шторм до такой степени, что как только та коснулась головой подушки, ее сразу же окутал спасительный блаженный сон.
Глава 23
В большом камине полыхал огонь, согревая воздух в комнате. Уэйд стоял у окна, любуясь медленным тихим снегопадом. Он начался еще ночью, и за это время снеговой покров вырос на десять дюймов.
Внимание Уэйда привлек всадник, скачущий по прибрежной дороге, и легкая улыбка тронула его губы. Это был юный Тимми Хейес, он ехал верхом на старом отцовском битюге и тащил за собой волоком по заснеженной дороге роскошную рождественскую ель.
Уэйд продолжал улыбаться, думая о Тимми. Мальчик был добрым приятелем Бекки и часто помогал ей, но он, как огня, боялся злого гусака, вот почему Бекки попросила покормить своего любимца и собаку именно Шторм, пока сама она будет в Шайенне… вместе с этим ублюдком Джеффри.
Уэйд вспомнил о Шторм и помрачнел. Как она там? Он снова почувствовал угрызения совести, в памяти его всплыли полные боли и недоумения глаза Шторм, когда он заявил ей с предельной жестокостью, что ему надо поторапливаться на свидание с Джози.
После смерти меня ждет ад и геенна огненная, это уж точно, подумал он вслух.
Уэйд протер стекло, запотевшее от его дыхания, и стал смотреть, как его отец, проваливаясь в глубоком снегу, идет к дому со стороны сарая. Он, наверное, что-то забыл дома, потому что должен был уже выехать в Ларами, чтобы открыть свой салун.
Джейк приоткрыл дверь и просунул голову в комнату.
– Эй, живая душа! – позвал он глухим голосом сквозь закрывавший ему рот шерстяной шарф. – Тут тебе кое-что северный ветер принес!
И он, достав из кармана куртки смятый голубой конверт, протянул его Уэйду.
– Вот, – сказал он. – Это пришло вчера с послеполуденным дилижансом, я забыл отдать тебе.
Старик усмехнулся.
– Судя по почерку, это писала женщина. У тебя появилась новая девушка в Шайенне, сынок?
– Все возможно, – уклончиво ответил Уэйд. – Надеюсь, ты не будешь возражать, если в твоем доме появится невестка?
– Конечно, это было бы неплохо, – пробормотал Джейк, но улыбка сразу же исчезла с его лица. Он чуть не брякнул, что всегда надеялся: Уэйд когда-нибудь все-таки женится на Шторм. – А эта девушка, она хорошенькая и из хорошей семьи?
– Это – женщина, папа, и она очень воспитанная и порядочная. Ты полюбишь ее.
– Хорошо, – сказал Джейк и тихо закрыл за собой дверь.
Уэйд вскрыл конверт сразу же, как только захлопнулась входная дверь. Внутри была короткая записка.
«Приезжайте немедленно. Бен умирает».
Уэйд быстро упаковал в седельную сумку смену чистого белья, молясь про себя, чтобы Бог позволил ему застать брата еще в живых. Если бы отец отдал ему письмо Джейн вчера, он мог бы успеть на послеполуденный дилижанс. А теперь ему придется гнать своего Ренегейда по глубокому снегу, что замедлит его продвижение, и он потеряет драгоценное время.
И все же, как не спешил Уэйд, он нашел время черкнуть отцу пару строк:
«Папа, я уехал в Шайенн. Не знаю, когда вернусь. Уэйд».
Положив записку на лампу в надежде, что Джейк сразу же обнаружит ее, Уэйд надел свою теплую куртку на овчине и нахлобучил на голову шапку, низко надвинув ее на лоб. Когда он открыл дверь, холодный ветер с колючим снегом ударил ему в лицо. Уэйд, закрываясь от него рукой, поспешил к сараю.
Как он и ожидал, двигаться из-за глубокого снега было очень трудно. В некоторых местах заносы на дороге образовывали высокие сугробы, Уэйду приходилось спешиваться, торить своим телом путь, расчищать его, а затем проводить жеребца по расчищенной тропинке. Он не останавливался ни разу ни для того, чтобы перекусить, ни для того, чтобы поспать. Один лишь раз он остановился напоить Ренегейда из незамерзшего ручья.
Когда через сутки – на следующее утро – Уэйд въехал в Шайенн, он был столь же обессилен, как и его конь.
Уэйд поскакал прямиком на конюшню Ньюмена и дал там распоряжение подростку, ухаживающему за лошадьми, растереть и почистить своего жеребца и задать ему хорошую порцию овса.
После этого Уэйд прошел в ближайшее кафе и выпил там залпом две чашки кофе, чтобы поддержать свои силы.
Остановившись напротив больницы Святого Иоанна, Уэйд сразу позабыл о ледяном пронизывающем ветре, продувающем, казалось, до костей.
Он боялся переступить порог больницы, предчувствуя дурные новости.
Наконец, сжав зубы и собрав в кулак все свое самообладание, он поднялся по ступеням крыльца и распахнул дверь. Когда он уже проходил по коридору, направляясь к палате Бена, Марта торопливо встала из-за своего стола и поспешила за ним.
– Уэйд, – мягко окликнула она его, – вашего брата нет больше в той палате, он скончался сегодня рано утром, около четырех часов.
И видя, что Уэйд уставился на нее невидящим взором, сестра милосердия добавила:
– Его жена уже забрала тело в морг, он расположен по соседству с нашей больницей.
Уэйд недоверчиво покачал головой, как будто не веря сообщению Марты. Проведя сутки в седле, он преследовал только одну цель: не опоздать, успеть пожать еще живую руку брата, успеть проститься с ним.
– Как вы думаете, была ли смерть брата легкой?
– Очень легкой. Отец Келли из храма Святой Марии проводил его в последний путь, как это положено католическому обряду, и он отошел во сне.
В глазах Уэйда отразилось изумление. Он не знал, что Бен – католик. Ведь они с отцом принадлежали к методистской церкви. Правда, они не часто ходили в храм. Папа посещал службу время от времени, а сам Уэйд не заглядывал в церковь годами.
Он почувствовал, что Марта смотрит на него, и повернул к выходу.
– Я еще зайду, чтобы оплатить счет за содержание Бена, – сказал он. – А сейчас я навещу Джейн и Эми и займусь подготовкой к похоронам.
Провожая его к выходу, Марта спросила:
– А разве вы не знаете, что миссис Мэгэллен намеревается отправить пароходом тело Бена в Чикаго, где он будет похоронен рядом со своей матерью.
– Понимаю, – кивнул Уэйд, не в силах более ничего произнести. Он решил, что Джейн правильно делает. Она и Эми, без сомнения, вернутся снова в Чикаго, когда он сам скончается на больничной койке.
Когда он открыл дверь, Марта ласково похлопала его по спине, и он вышел на улицу. Подняв воротник и надвинув шапку на лоб, Уэйд направился к маленькому домику, который он снял для Джейн, думая, в какой глубокой скорби находятся сейчас вдова и дочь Бена.
На стук Уэйда дверь открыла Джейн. Глаза у нее были красные и напухшие от слез. Она без слов упала на грудь Уэйда и тут же из своей комнаты выбежала Эми и тоже стремглав бросилась к дяде, обхватив его детскими руками. Когда обе немного успокоились и пришли в себя, он провел их в комнату, усадил на потертую софу и сам сел рядом.
Держа их за руки, Уэйд сказал:
– Простите, что я не смог приехать вовремя. Мне поздно доставили вашу записку. Затем этот сумасшедший буран, занесший снегом дороги, на некоторых участках просто ни пройти, ни проехать, – Уэйд помолчал немного и осторожно спросил: – Джейн, если вы в состоянии, скажите, как все это произошло?
Джейн вытерла глаза скомканным носовым платочком.
– Здесь и говорить в общем-то не о чем, честное слово. Он просто тихо, незаметно скончался. Во сне. Что называется, отошел с миром. Я все время держала его за руку и даже не заметила, что он умер, пока не подошла Марта и не сказала мне, что он отмучился.
– Как ни жестоко такое говорить, но мне – кажется, мы должны радоваться, что для него все это кончилось.