Дуэт (ЛП)
— Как продвигаются дела с песней? — спросила она с широкой улыбкой, когда перевела взгляд с меня на Джейсона. Ее улыбка погасла, когда она увидела, что мы сидели нахмуренные.
— Действительно неплохо, — соврала я, потянувшись за стаканом воды.
— Великолепно, — сказал Джейсон.
ЛуЭнн приподняла брови.
— Правда? И как далеко вы продвинулись?
Джейсон хмыкнул, а я улыбнулась ЛуЭнн:
— Мы собираемся написать песню о любви, но большую часть песни мне придется писать самой, потому что у Джейсона нет сердца.
ЛуЭнн рассмеялась и покачала головой.
— Хорошо, что есть еще месяц, чтобы написать песню, правда?
— Угу, — промямлила я, когда глотнула воду.
— Спасибо за это, Лу, — сказал Джейсон, потянувшись за кусочком яблока.
— Не за что, — произнесла она, хлопая его по плечу. — Увидимся на ужине, ребята, — сказала она, покидая нас.
Когда дверь закрылась, и я знала, что ЛуЭнн нас не услышит, я снова посмотрела на Джейсона.
— Одного месяца должно быть достаточно, чтобы закончить это, — произнес он, возвращаясь к гитаре. — Конечно, если ты позволишь мне работать одному, я сделаю все за неделю.
Я драматично закатила глаза.
— У твоей дерзости есть мера, или она стандартно установлена на отметки «высоко»?
— Ха, полагаю, ты уже разобралась во мне? — спросил он, когда бренчание его гитары резко остановилось.
Я проглотила ответ, чувствуя, что зашла с нашей игрой слишком далеко.
Когда я не ответила, он встал с кресла и направился к двери, оставив еду, напитки и записи на бумаге позади.
— Этого достаточно на сегодня, — сказал он, не потрудившись оглянуться на меня, прежде чем закрыть дверь за своей спиной.
Я сидела, не шевелясь, проигрывая последние несколько минут в голове. Единственный вывод, к которому я пришла, — мы с Джейсоном были бомбами замедленного действия, которым суждено взрываться вновь и вновь. Я вздохнула и слезла с дивана, но утренний свет озарил черные каракули, написанные в самом начале блокнота Джейсона. Прежде чем подумать, что не следует этого делать, я посмотрела на них.
Почерк у него был ужасный, и перечеркнутый текст отвлекал, но это был первый раз, когда я увидела его процесс написания:
Она никогда не любила то, как я пытался рассмешить ее,Но я сказал, что изменю, попытаюсь лучше.Она никогда не любила, как я пишу мою музыку, стиль, стихи,Но я сказал, что изменю, перепишу все это.Я думал, что все исправил, но потом она ушла.Она говорила мне,Она научила меня всему, что нужно было сказать своими песнями,Но все-таки грани стали смываться и исчезать.Я читала и перечитывала текст, пытаясь понять, как давно он это написал. На бумаге были пятна от кофе, и некоторые строчки, которые он написал карандашом, стерлись. Было заманчиво — оторвать страницу и унести ее к себе в комнату, чтобы уже там я могла изучить ее, но в момент, когда я наклонилась, чтобы вырвать страничку, я услышала внизу шаги по гравийной дорожке и отскочила назад, опасаясь, что кто-нибудь мог меня увидеть. Задержав на минуту дыхание, я решила взять поднос с едой, но оставить его блокнот. Он вернется за ним, и я не хотела, чтобы он узнал, что я читала его. Даже если только первую страницу. Эти стихи были личным, очень личным, чтобы Джейсон делился ими со мной.
ЛуЭнн поблагодарила меня за поднос, когда я принесла его на кухню, и я провела остаток дня лежа на кровати, прокручивая его стихи в голове, пока мой мозг не стал расшифровывать каждое слово.
Я хотела знать, о ком он написал это — реальна она или нет.
Глава 9
— Вчера мы впервые попробовали писать вместе песню, — сказала я в телефонную трубку.
Камми протянула:
— Ииии?
— Эмм, — я уставилась в потолок, пытаясь найти ответ на вопрос. И не могла найти. — Это было довольно ужасно. Наше выступление, похоже, будет хуже, чем дуэт Канье и Тейлор Свифт — Imma let you finish [15], но у нас еще и взаимопонимание хуже некуда.
— Все ясно, — произнесла она, растягивая «я», будто гадалка, проводящая сеанс. — Вы написали хоть несколько слов?
Я засмеялась:
— Ни строчки.
— Вау. Могу предсказать огромный успех вам обоим.
Решив игнорировать ее заявление, даже если она и была права, я скатилась с кровати и направилась к шкафу, чтобы выбрать одежду на сегодняшний день.
— Как твои учебные будни? Еще не позвонила Грейсону? — спросила я, раздвигая вешалки со свитерами и пиджаками, пока не заметила черное приталенное платье, которое сохранит достаточно тепла, если я надену с ним свою кожаную куртку и высокие ботфорты.
— Все идет неплохо. Я закончила с той моделью прошлой ночью, поэтому сейчас…
— О, это смешно. Я тоже покончила с той моделью одной ночкой.
— О, Господи. Ты говоришь о том колумбийском парне?
— Эм, он был бразилец, и у него было имя. У меня просто не получается вспомнить его.
— Это было грубо. Ну, я надеюсь, ты помыла руки после этого. Так или иначе, сейчас я разрабатываю планы для городского многофункционального развития.
— Ха, та городская модель тоже была многофункциональной.
— Это была последняя сексуально-архитектурная шутка, которую я услышала от тебя за день, — предупредила она.
— Ладно, хорошо. Все равно я не знаю, что значит и половина этих слов.
Она рассмеялась:
— В основном это здания с ресторанами и магазинами на первом этаже и квартирами выше.
— Аа. Вот, тебе следует разговаривать со мной, как с ребенком, и я полностью тебя пойму.
— Я уже так и делаю, не беспокойся.
— Ха-ха. Эй, ты не сказала мне, позвонила ли ты Грейсону, — напомнила я ей.
— Что? Ой, странно, я не слышу тебя. Телефон глючит, кшкркфшфшшш.
— Я тебя прекрасно слышу.
— Что? Нет. Простите, no habla ingles [16].
Затем вызов отключился, потому что моя маленькая сестренка конкретная врушка.
Я не стала снова звонить ей. Если она хотела быть странной по отношению к ситуации с Грейсоном, пусть. Это будущее ее карьеры, не моей. Я позвоню Грейсону через несколько дней и проверю. Может быть, если он сам позвонит ей, она поймет, что он не ненавидит ее так, как она думает.
Я все размышляла об этом, когда услышала стук в дверь, а затем еще два. Я опустила взгляд на пижаму, которую надела перед сном, и замерла. Мои сиськи были на виду, будто вывалились из майки, пока я спала. Не то чтобы я была грудастой девушкой с выставки картин эпохи Возрождения, но у меня была отличная ложбинка между грудей.
— Подождите! — крикнула я, когда полетела в сторону ванной, чтобы схватить халат, который висел за дверцей.
После того как одела его, я прошла к двери, открыла ее и увидела, что за ней находился Джейсон.
Он стоял, уставившись в окно в конце коридора, вероятно, раздраженный тем, что я заставила его ждать целых пять секунд. Когда он услышал, что дверь открылась, повернулся ко мне лицом и осмотрел мой халат до середины бедра. В его глазах появились искорки при взгляде на мою кожу, и клянусь, что увидела намек заинтересованности в его взгляде, спрятанный за маской дерзости. Я посмотрела вниз, пытаясь понять его взгляд со стороны, но затем мои глаза остановились на ногтях на ногах, и я засмеялась.
«Ну, конечно».
За день до моего отъезда мы с Камми зависали у меня в квартире, и она вызвалась покрасить мои ногти. Я особо не думала об этом, но когда она закончила, и я посмотрела вниз, мне захотелось ее убить. Она взяла на себя смелость покрасить мои ногти в ярко-розовый цвет (не самый худший в мире). Затем на каждый ноготь она добавила надписи, гласившие: «Я <3 Дж. Бибера!!!». Не поймите меня неправильно, я не имела ничего против Джастина Бибера, но лучше был бы Джейми Дорнан или Дэвид Бекхэм. Я имею в виду, да ладно.