Письма
На все эти вопросы нет ответа в акте обследования, зато есть указания на случайные события и отдельные поступки, которым при этом дается своеобразное освещение, никакого отношения не имеющее к общим воспитательным установкам коммуны. Например:
С. 12. Указывается на письмо т. Броневого#6 по вопросам быта и дисциплины.
Можно было бы привести очень много и письменных, и устных обращений руководства коммуны к коммунарам, часто даже в более резкой и осуждающей форме. Каждый рабочий день аключает в себе десятки таких обращений. В них заключается значительная часть воспитательной работы. Теперь выходит так, что эту основную нашу работу мы сами должны рассматривать как доказательство негодности или соабости нашей работы, каждое реагирование на отрицательное явление в коммуне мы должны понимать как наше падение. Мы не можем принять такой установки.
С. 13. Среди девочек было два случая пьянства... Над ними был товарищеский суд, в результате которого, непонятно зачем и почему, избрали такую меру наказания: трое были переведены в полтавскую коммуну, как будто полтавская коммуна исправительное учреждение по сравнению с харьковской...
Чрезвычайно странно, что на шестом году работы коммуны ее основной воспитательный принцип неизвестен даже товарищам, работавшим в коммуне в течение всех 6 лет. Разве коммуна когда-нибудь практиковала метод исправления? Разве мы не упразднили в 1930 г. должности воспитателя, решительно отказавшись от индивидуальной инструментовки нашего воспитательного процесса#8, а положившись только на организующее влияние коллектива, а еще больше на организующее влияние всей советской жизни, работы, на влияние сложных широких впечатлений жизни и - самое главное - влияние собственных активных движений, упражнений и переживаний коммунара? Этот метод создания нового опыта, а не буржуазный метод исправительных заплат.
Зачем и почему выбрали такую меру наказания?
По методу приложения воздействия на личность это как раз не наказание, а широкая обработка личности. Почему? Какой смысл такого приема?
Вот какой смысл:
1. Имеет значение прежде всего момент решительного осуждения провинившихся воспитанников со стороны своего коллектива, единодушное решение удалить их из коллектива временно.
2. Имеет значение перевести провинившихся воспитанников в другой коллектив, более слабый, более не устроенный в бытовом отношении, чтобы при сравнении двух коллективов они могли оценить свой коллектив и понять, как эта ценность была унижена поведением коммунарок.
3. Имеет значение активное усиление роли коммунара в новом коллективе. Ведь в полтавской коммуне наш коммунар сразу становится в положение воспитателя. Как раз работа наших осужденных коммунаров в Полтаве была и могла быть только работой организующей.
4. Имеет значение возбудить у коммунарок стремление возвратиться в свой коллектив, заслужить это возвращение, следовательно, круто переменить отношение к своему коллективу: от игнорирования интересов членов своего коллектива - к уважению его интересов.
С. 14. Половое воспитание.
...Верно, подошли неподготовленными. Мы это и сами признаем, однако вовсе не в том смысле, в каком это определяется комиссией. Мы в такой же мере не подготовлены, как и сама комиссия, как и вся наша педагогика, как вся мировая педагогика.
В целом Союзе, а может быть и во всем мире, наша коммуна единственное учреждение, где взялись за совместное воспитание юношей и девушек в условиях общего интерната и даже больше - в условиях общего коридора спален.
Справились ли мы с этой грандиозной задачей? Конечно, в полной мере еще не справились, мы еще не выработали окончательного метода работы в этом направлении. Мы как раз находимся в разгаре этой сложнейшей и трудней операции, и мы имеем все основания ожидать от всех внимания к этой работе, поддержки и уважения. В настоящий момент, в момент самых тонких частей операции, которая все же в наших руках и никому детально не известна, нам очень мало могут помочь отдельные скороспелые советы, часто определенно опасные. К таким советам нужно отнести и совет четко и крепко поставить вопрос об общественном воздействии на область половых отношений у коммунаров. Это область интимная, и едва ли полезно придавать отдельные проявлениям влечения характер обьекта наблюдения со стороны всех коммунаров.
Точно так же "самотек" здесь совершенно неустраним, ибо создать какой-либо план развития отношений будет совершенно напрасным трудом.
Вообще в этой области необходимо соблюдать чрезвычайную деликатность и осторожность в приемах влияния. Нарушение этого правила может привести к очень тяжелым проявлениям упадничества, разочарования, нервных движений, не исключая и самоубийства.
Не отрицая совершенно, что мы еще не пришли к точному методу и, может быть, не так скоро придем, поскольку можем вывести его только из опыта, мы в то же время должны указать, что в общем мы справились с вопросом достаточно удовлетворительно. Необходимо подчеркнуть, что наше положение было еще е затруднено некоторыми обстоятельствами, а именно: приемом нескольких проституирующих девочек, неумелым вмешательством отдельных лиц и т. д. Чрезвычайно усложнилось дело чрезмерной занятостью руководящего персонала коммуны, часто ненужными нагрузками, работой, не имеющей никакого воспитательного значения.
Наши достижения в разбираемом вопросе мы видим в следующем:
1) мы удержались на линии морального влияния, не перейдя на линию внешнего подавления;
2) мы не допустили в коммуне сколь-нибудь заметных беспорядочных половых отношений, локализовав половое влечение в границах отдельной пары и соединив его с началом дружбы;
3) мы сильно сократили количество пар и почти приостановили образование новых;
4) мы сделали почти непреложным положение, что любовь оканчивается браком. Это сообщило вопросам любви начало ответственности и значительно увеличило число сдерживающих, тормозящих стимулов;
5) мы окончательно ликвидировали наклонности к проституированию и в одном случае брака добились возбуждения материнского чувства.
Разумеется, трудная и сложная работа в этой области не может избежать форм индивидуальной обработки. Как раз в сфере личности половое влечение проявляет себя часто вторичными формами: понижением интереса к коммуне и к учебе, раздражительностью, у девочек это особенно сложно.
Большей частью наше воспитательное воздействие с внешней стороны направляется как
будто просто на нарушение дисциплины, и не всегда за нею удается разобрать черты какого-либо назревшего романа. В этом случае, конечно, возможны и ошибки, которых мы стараемся все же избегать.
Любопытен один документ коммунарки Дуси Мануйловой, в котором она описывает жизнь в коммуне...
Что это за документ: письмо, дневник, жалоба - из акта не видно. Комиссия приводит его, не поговорив о нем с руководством коммуны и не выяснив существа дела. Документ излагается с нескрываемым торжеством: так сказать, на свежих следах поймали воспитательную часть коммуны, поймали на месте преступления.
Документ этот и в самом деле интересен, ибо он показывает, во-первых, отрезок действительной живой операции воспитательной работы#9, во-вторых, как легко при легкомысленном подходе к работе в такой операции напутать.
История была такая: Мануйлова и Лазарева#10 подали заявление в совет командиров с просьбой выпустить их из коммуны, дать квартиру и устроить на работу в коммуне же. Совет командиров запросил педсовет и получил отзыв, что Мануйлова может учиться удовлетворительно, а Лазарева - хорошо. Это мнение педсовета тем более верно, что девочки раньше так учились.
На этом основании совет командиров отказал девочкам в удовлетворении их просьбы. Лазарева и Мануйлова прекратили посещения классов, а совет командиров немедленно снял их и с производства. Такую же позицию заняло и бюро ЛКСМ. Коммунаркам в выдаче паспортов было также отказано, и вообще им было предоставлено право поступать, как они сами хотят, раз они уже не подчиняются совету командиров.