Письма
История эта продолжалась целый месяц. Никаких репрессивных мер по отношению к коммунаркам предпринято не было, и они не были ограничены ни в каких правах коммунара. Вероятно, девочки предприняли поиски выхода из положения, вероятно, написали и приведенное в акте письмо. Их везде постигла неудача, только письмо вызвало сочувствие комиссии. К счастью, по этому письму не было предпринято никаких мер, оно так и осталось только "любопытным документом", не отразившись пока на судьбе Лазаревой и Мануйловой никакой катастрофой.
Что нужно было сделать, по мнению комиссии? Лазарева и Мануйлова вздумали выйти из коммуны и прекратить учебу только потому, что их вдруз соблазнила перспектива совершенно свободной жизни, отсутствие учебного напряжения. Характеры у девочек очень трудные, часто их обуревают неожиданные фантазии. Только недавно Лазарева вздумала идти в балерины. Получить в коммуне квартиру и стать самостоятельными людьми, жить как им хочется, и делать, что хочется, - вот комплекс их настроений. Этот комплекс тоже рожден на фоне полового созревания, и у таких характеров он обязателен почти в каждой биографии...
Мы стали на путь решительного сопротивления и волевого давления коллектива. Нас не устрашили разные словечки и обвинения со стороны Лазаревой и Мануйловой, гораздо более резкие и ужасающие, чем приведенные в письме, ибо мы прекрасно знали, что все это только форма борьбы.
Тем временем происходила индивидуальная обработка девчат как со стороны воспитателей, так и со стороны комсомольцев.
Мы добились полной победы. Девочки признали ошибочность и гибельность своих домогательств, просили восстановить их в рабфаке и на работе, обещали заниматься. Между прочим, Лазарева дала обязательство заниматься на "хорошо". Сейчас у них прекрасное настроение, они жизнерадостны, и Лазарева даже работает над главной ролью в постановке "Тартюфа", который затеян нашим драмкружком.
Очень вероятно, что у Лазаревой и Мануйловой еще один раз повторится нечто подобное. Мы надеемся свою линию довести до конца и дать девочкам среднее образование (между прочим, среднее образование должно быть в скором времени обязательным в центральных городах)#11.
Обращаем внимание, что для успешного завершения подобных операций необходимо иметь крепкие нервы и не иметь никакого сентиментализма, отбрасывая решительно все темы, похожие на тему о рождественском мальчике, погибающем у окна богатого дома...
С. 17. Среди коммунаров можно слышать такие настроения, что-де в коммуне надоело жить, скучно (заявление активного коммунара Землянского).
Поскольку характеристика настроений коллектива производится при помощи таких случайных фраз, высказанных отдельными коммунарами (сколькими(), настроение и тон всего коллектива не описываются - трудно что-либо сказать.
Землянскому может быть сегодня скучно под влиянием отдельных неудач, другому коммунару может быть весело. Но общий тон из этих случайных переживаний складывается.
Если Землянский сказал такую фразу, значит ли это, что мы имеем право сделать заключение: это настроение старших, у малышей иначе? А между тем можно найти и малыша, которому тоже почему-либо скучно.
Разве это анализ, достойный серьезного исследования и достойный коммуны им. Дзержинского?
Мы можем его совершенно открыто продолжить.
Землянскому скучно потому, что он жаждет семейной жизни, потому что на территории коммуны живет уже его уже бубущая жена, потому что благодаря органическому недостатку речи у него очень плохое положение с учебой.
Крикотину скучно потому, что уже в течение шести месяцев коллектив сильно бьет его по привычкам: схулиганить, выпить, достать револьвер, украсть.
Герановичу скучно, потому что его все время отучают от болтовни, лени и неряшливости.
Скучно и еще кое-кому.
Но весело Панову, Конисевичу, Оноприенко, Куксову, Богадановичу, весело 30 человекам-планеристам#12, двум десяткам членов драмкружка, двум десяткам коммунаров из нового симфонического оркестра, многим десяткам из кавалерийской секции, многим кружкам и группам, увлеченным кроме учебы и производства каким-либо своим общественным делом, весело и занятно жить подавляющему большинству коммунарского коллектива.
Но и тем, кому скучно сегодня, не будем устраивать специальных увеселений, а поможем им в неудачах и укажем более мажорный путь.
В этом и заключается наша работа.
С. 17. По линии административной реагирование на каждый поступок поставлено хорошо. По линии комсомола и совета командиров такого реагирования, конечно, нет. Поэтому в дисциплинарной практике и превалирует влияние администрации.
Совершенно неверное, ни в какой мере не соответствующее истине утверждение, решительно опорачивающее всю педагогическую работу Макаренко, сводяющую ее именно к работе администратора, а не педагога в коммуне им. Дзержинского.
Каждый мелкий, самый мелкий проступок прежде всего является обьектом отряда и командира в отряде. Большинство мелких проступков даже не выходит за границы отряда и Макаренко часто неизвестно. Только по рапортам командиров отрядов, старост курсов и бригадиров на производстве разбор проступков коммунаров переходит к Макаренко.
Это все касается мелких проступков. Более крупные или регулярные обязательно передаются в совет командиров, а по отношению к комсомольцам совет командиров обязательно просит заключение бюро. Многие проступки разбираются на курсовых и производственных заводских совещаниях, некоторые - на общих собраниях коммунаров. Совет командиров не менее двух раз в месяц производит рассмотрение типичных состояний дисциплины и вызывает отдельных лиц для обьяснений...
С. 19. Школа не имеет соответствующих лабораторий и классов. В известной мере это вызвано тем, что нет свободных помещений.
Почему "в известной мере"? В коммуне имеется только 8 классных комнат, из них 4 малоприспособленных. Об этом мы кричим давно, указываем на необходимость постройки хорошего школьного корпуса.
С. 20. Коммунары воспитываются в стремлении после выхода из коммуны пойти в вузы. По крайней мере, такая линия велась Макаренко. Эта линия находится в противоречии с той учебной подготовкой, которую получают коммунары (приводится факт неудачи 19 человек в вузах).
Ни коммуна в целом, ни Макаренко такой именно линии не проводили. Мы добиваемся обязательно среднего образования. Рекомендуем идти в вузы только воспитанникам лучше подготовленным.
Препятствовать коммунарам идти в вузы, если у них имеется такое стремление, нельзя. Некоторые на деле должны убедиться в том, что к вузу они не подходят.
Противоречие было досконально проанализировано во время работы комиссии. Все дело в том, что выпущенные в 1932 г. представляли из себя первых коммунаров, прошедших курс коммунарского рабфака. В свое время при организации рабфака были допущены ошибки. Во-первых, слишком оптимистическое определение курса, на который был назначен коммунар при открытии рабфака, во-вторых, функционирование рабфака в течение двух лет по учебному плану дневного рабфака, т. е. с отрывом от производства. Мы рассчитывали на этом сэкономить год. Это именно и привело к неудаче выпуска 1933 г.
Неудача эта отнюдь не была катастрофичной. Вступительные экзамены почти все выдержали, но подготовка оказалась слабой. Приняв этих коммунаров на дополнительный курс, мы только восстановили тот год, который неудачно сэкономили и который полагался бы по
плану вечернего рабфака. Поэтому подчеркивание и бесконечное воспоминание об этом случае едва ли нужны.
С. 20. Факт неудачи Торской и Беленковой при поступлении в машиностроительный институт.
Ведь во все институты конкурсные приемы. И в дальнейшем не все наши выпускники будут выдерживать эти испытания, тем более что, как уже было сказано, некоторые идут в вуз, не обладая необходимыми данными.
Между прочим, такого факта неудачи с Беленковой не было.
Она с самого начала хотела поступить в институт иностранных языков и поступила. Учится в нем и до настоящего дня.