Волк
- Нет, - сказал Адок. - Не думаю, что кто-нибудь может тебе это запретить. Все дело в том, что ты просто не сможешь использовать экраны наземных центров. Видишь ли, они приспособлены для молодых Высокородных, а они читают слишком быстро для того, чтобы за ними мог угнаться простой человек.
- Ты видел, как я читаю, - сказал Джим. - Они читают быстрее?
- Гораздо быстрее, - подтвердил Адок. Он вновь покачал головой. Намного, намного быстрее.
- Это пустяки, - сказал Джим. - Отведи меня в один из этих центров.
Адок не пожал плечами - да и трудно было сказать, способны ли его огромные мускулистые плечи на такой жест. Но в ту же секунду они очутились в огромном помещении, напоминающем лоджию, или даже греческую башню, состоящую из крыши, колонн и пола, но безо всяких следов стен.
Сквозь колонны виднелись зеленые лужайки, а наверху просвечивало синее небо.
Чуть возвышаясь над полом, через неравные промежутки сидели на подушках дети Высокородных всех возрастов. Каждый из них смотрел на экран, плавающий перед ним в воздухе под углом в сорок пять градусов и самостоятельно изменяющий положение, когда читающий менял позу.
Ни один из детей, даже те, кто заметил появление Джима и Адока, не проявил к ним ни малейшего интереса.
Джим остановился позади одного из них - мальчик был лет десяти-двенадцати, но ростом уже с Джима, хотя фигурой намного тоньше. Перед мальчиком на экране бежали те же строчки Имперского языка, к которым Джим уже привык. Строчки летели с невообразимой быстротой. Джим нахмурился, уставившись в экран и пытаясь разделить строки и выделить отдельные слова.
К своему изумлению, он не смог этого сделать.
Он почувствовал внезапный шок, очень прохожий на ярость. Ему не приходилось еще сталкиваться с тем, чего бы он не смог осилить из того, что делают Высокородные в силу своих физических возможностей. Более того, он был абсолютно уверен, что дело здесь не в его зрении. Его глаза были точно также способны различать слова в этих строчках, как и глаза любого Высокородного. Все дело было в его мозгу, который отказывался воспринимать читаемую информацию со скоростью, с которой она поступала на экран.
Джим сделал последнюю попытку. Вокруг него перестали существовать и колонны, и крыша, и пол, и даже мальчик у экрана. Джим полностью сконцентрировался на строчке - только на строчке. Голова у него разламывалась от напряжения. Давление на мозг возрастало все больше и больше.
И он почти добился своего. На секунду Джиму показалось, что строчка начинает разваливаться на различимые символы, и он понял, что в тексте идет речь об организации Старкиенов. Потом он расслабился - просто его мозг и тело не в состоянии были дольше выносить такого громадного напряжения. Джим чуть встряхнул головой, и вновь начал различать окружающее.
Внезапно он ощутил, что мальчик, сидящий на подушке, наконец заметил его. Высокородный ребенок прекратил чтение и уставился на Джима в полном изумлении.
- Кто ты?.. - удивленным голосом спросил мальчик. Но Джим, не отвечая, коснулся руки Адока и вместе с ним переместился в свою комнату.
В знакомой обстановке Джим несколько раз глубоко вздохнул, затем уселся на подушку. Он подал знак Адоку сесть рядом, и тот повиновался. Через минуту дыхание Джима стало ровнее, он легко улыбнулся, а затем взглянул на Адока.
- Почему ты не скажешь "Ведь я тебе говорил?" - спросил он.
Адок покачал головой, как бы давая понять, что говорить такие вещи не его дело.
- Что ж, ты был прав, - сказал Джим. Он задумался. - Но совсем не по тем причинам, о которых ты думаешь. Меня остановило то, что язык мне все-таки недостаточно хорошо знаком. Было бы это на моем родном языке - я бы все смог прочесть. - Он резко отвернулся от Адока и сказал в пространство: - Ро?
И он и Адок принялись ждать. Но ответа не последовало, и Ро не появилась перед ними. Это было не удивительно. Ро была Высокородной, и у нее были свои занятия и обязанности - совсем не те, что у Адока, чья единственная обязанность заключалась в том, чтобы ждать и приходить по малейшему желанию Джима.
Джим перенес себя в комнату Ро, никого не застал и оставил записку с просьбой прийти к нему, как только она освободится. Ро появилась перед ними только через два с половиной часа.
- Вечер будет обставлен очень торжественно, - сказала она безо всяких предисловий. - Там будут все. Придется использовать Большую Комнату Сборов. Должно быть кто-то прослышал, что это будет необычный вечер и... Внезапно она замолчала. - Я совсем забыла. Ты хотел меня видеть, Джим?
- Ага, - сказал Джим. - Скажи, ты не можешь установить у себя на дому один из экранов обучения?
- Что... ну, конечно! - сказала Ро. - Тебе он нужен, Джим? Почему бы мне не попросить установить его здесь?
- Мне бы не хотелось, чтобы стало известно, что я им пользуюсь, объяснил Джим. - Насколько я понимаю, это ведь самая обычная вещь, если ты попросишь установить его у себя?
- Совершенно обычная. Да... И, конечно, если тебе это надо, я все могу устроить без огласки. Но зачем?
Джим рассказал ей о своей попытке в учебном центре, когда он стоял и пытался читать с той же скоростью, что и молодой Высокородный.
- Ты думаешь, что обучение повысит твои способности быстро читать? спросила Ро. Она нахмурилась. - Может быть, тебе не стоит на это слишком надеяться...
- Я и не надеюсь, - согласился Джим.
Примерно через несколько часов экран был установлен и плавал в одном из углов одной малоиспользуемой комнаты Ро в ее квартире. С этих пор то время, которое Джим прежде проводил в подземном учебном центре, он теперь проводил у Ро.
В течение следующей недели, однако, он не добился большого успеха. Потом Джим окончательно забросил эту свою попытку и последние несколько дней, оставшиеся до вечера, бродил между слуг вместе с Адоком, наблюдая за их немым языком. Он уже свободно понимал его. Но то, что на нем говорили, было, в основном, эквивалентно сплетням и слухам. Однако, и слухи могут быть полезны, особенно, при правильной интерпретации.
Из последней такой экспедиции Джим вернулся примерно за час до начала вечера и увидел, что в комнате его ждет Лорава.