Вейн
Часть 30 из 48 Информация о книге
— А кто тебе сказал, что оно настоящее? — усмехнулся Дир. — У меня много имен. И ни одного истинного. — Вот как, — она присела рядом, с удовольствием вдохнула запах поджаривающегося на костре мяса. — Тому Темному, на дороге, ты сказал, что принадлежишь этому Осту. Но ведь это не так, правда? — Я никому не принадлежу, — спокойно ответил Дир. — Ты убил его? — Ты очень любопытна, Вейн. Ешь. Мясо готово. Она послушно принялась жевать. — Что это за мясо? — спросила она с набитым ртом. — Сладкое… — Ага, кряки вкусные и дешевые, — ответил Дир, облизывая жирные пальцы. — Купил в городе на остатки денег. Вейн судорожно сглотнула. Она вспомнила толстую трехглазую жабу, и тошнота подкатила к горлу. Но голод оказался сильнее, и, переборов дурноту, Вейн продолжила жевать мясо, изо всех сил представляя, что кушает нежную курочку. — Я не сильна в фауне и флоре, — заговорила она, пытаясь отвлечься. — Но, кажется, в мире людей таких животных нет. Я никогда не слышала ни о кряках, ни о брохах, ни о летухах, чей навоз я тогда держала во рту. Откуда все они? Дир пожал плечами. Он снова, не отрываясь, смотрел на огонь, и Вейн уже знала, что, когда ее спутник впадает в такое состояние, ответа не последует. Девушка встала и снова пошла к кустам, по своим делам. Когда она вернулась, Дир собирал вещи и затаптывал костер. Он молча закинул мешок на спину и пошел вперед. Вейн пожала плечами и поспешила за ним. * * * Вечером они достигли переправы. Возле полусгнившего причала билась о доски утлая лодчонка, и дремал старик в драном кожухе. — Перевезешь? — растолкал старика Дир. Лодочник поднял веки, окруженные сетью морщин, блеснул блеклыми глазами с красными кругами вокруг радужки. — А то. Два глотка. С мальчишки. — Перебьешься, — грубо сказал Охотник и протянул руку, запястьем вверх. Старик прижался губами к синей спирали на его коже и вздохнул удовлетворенно. Оторвался от руки эра и кивнул. — Садитесь. Лодчонка качалась, и на дне плескалась вода. Вейн забиралась в нее с опаской. Но когда они устроились, и старик оттолкнулся веслом от досок, лодка приподнялась над водой и не поплыла, а полетела! Низко над рекой, чуть задевая темную воду. Девушка схватилась за борта, сдерживая изумленный вскрик, Дир же невозмутимо смотрел вперед. Старик обеими руками держался за нос лодки и то ли бормотал, то ли что-то напевал. И Вейн позволила себе расслабиться. Чуть склонилась, удивленно рассматривая темную воду и длинных фиолетовых рыб, что проносились мимо. Вскоре показался берег, и они причалили. Дир легко выскочил, стоило лодке приблизиться к доскам, и сразу же принялся осматриваться, даже не подумав подать Вейн руку. Но, кажется, девушка уже начинала привыкать к манерам своего спутника. Вернее, к полному отсутствию этих самых манер. Она тоже ступила на доски, вежливо кивнула старику и пошла за охотником. — Куда теперь? — спросила она. — Прямо, — лаконично ответил он. К вечеру они вышли к городской стене. Но на этот раз Дир не пошел в обход, а уверенно шагнул к воротам. — Деньги или свет? — меланхолично спросил усатый стражник. — Два медяка или два глотка с каждого. — Совсем ополоумели? — возмутился Дир и кинул Темному две монеты. — Это за мальчишку. С меня Свет. За воротами начинались дома из темного дерева, между которыми петляли извилистые улочки. Ставни почти на всех были закрыты. К центру они не пошли. Вейн уже поняла, что ее спутник предпочитает окольные пути и окраины, и это наводило на определенные мысли, но девушка вопросов не задавала. Да и Дир ее не заставлял идти с ним, сама напросилась. К ее удивлению, дом, в который они постучались, был обитаем. Из-за закрытых ставен пробивался слабый свет. Охотник снова постучал, и на тяжелой дубовой двери приоткрылось маленькое круглое окошко. Дир поднял ладонь, на которой вспыхнул зеленый шарик. Осветил им свое лицо. Дверь со скрежетом открылась. — Ох ты ж, Охотник пожаловал, — насмешливо произнесла светловолосая женщина. — Ну, заходи. — И тебя пусть бережет Тьма, — с такой же насмешкой отозвался Дир, а потом усмехнулся и крепко обнял хозяйку дома. — Ну, не злись, сладкая. Я ненадолго. Женщина фыркнула, заперла дверь на два засова и уставилась на гостей, уперев руки в бока. — Кто это с тобой? — недовольно спросила она. — Путница, — тихо ответила Вейн. — Я просто путница… — Приютишь до утра, Лира? — спросил Дир. — Что, снова кьяры объявились? — Ага. Так самое время для них. По ночам спать не дают, всю крышу попортили, спасу нет! Когда их уже всех изведут! Ладно, проходите. Хотя надо бы гнать тебя из дома поганой метлой, Дир! — Не злись, — отозвался Охотник и повернулся к Вейн. — Чего мнешься? Проходи… Путница. Не стесняйся. Лира фыркнула и пошла по коридору, покачивая бедрами. В комнате Вейн смогла рассмотреть хозяйку. Высокая, светловолосая, в темном коротком платье без рукавов, из-под которого выглядывали узкие штаны и сапоги. На тонких запястьях символы Тьмы, но бледные, еле различимые. Дир заметил взгляд Вейн и пояснил: — Лире повезло. Ее Свет жизни еще не закончился, а харис ее отпустил. Это редкость в Темном мире. — Новорожденная, что ли? — снова фыркнула Лира, споро накрывая на стол. Обстановка в доме была скудная. Стол, две лавки, в углу сундук — вот и все. И еда совсем простая: каша да хлеб. — Новорожденная, — кивнул Дир. — Несколько дней всего. — Сочувствую, — неожиданно тепло произнесла хозяйка, и Вейн неуверенно кивнула. — Спасибо… — Это же такая боль первые дни, я чуть с ума не сошла. Помню, — продолжала Лира: — Так все болело, кошмар просто. Да, умирать больно… Но ты потерпи, потом легче будет, вот увидишь. К Темному уже прикрепили? — Успеет, пусть осмотрится, — с насмешкой ответил за девушку Дир. — Я ее у Излома нашел. — Да? — удивилась Лира. — Одну? Надо же. Она же эри! Да еще и молодая. Как это ее сразу не забрали? — Ее на север забросило, к Одичалым. Видимо, проводник неопытный попался. — Да ты что? Вот бедняга. Не повезло. Вейн сжала зубы. Да что же это такое! Кажется, она только и слышит, как ей не повезло. И еще удивилась. Да, когда она пришла в себя у Излома, ей было нехорошо. Но особой боли Вейн вроде не испытывала… — По-моему, лучше к Одичалым, чем стать рабыней Темного. — Но эри не рабыни, — воскликнула Лира. — Мы все дети Тьмы! Эри необходимы Темным, а Перерожденные дают нам защиту и покровительство. И ты сама можешь выбрать того, кто будет тебя пить. Вейн скривилась. — Я вообще не хочу, чтобы меня кто-то пил, — твердо произнесла она. — Но так повелела Тьма, — чуть рассерженно сказала хозяйка. — Лира, оставь ее в покое. Она все поймет. Потом. Ты забыла, о чем думала, когда открыла глаза за Изломом, и тебя отдали твоему харису? Да ты ему все лицо, помнится, расцарапала! — Было дело, — рассмеялась она. Глаза хозяйки чуть затуманились, она погрузилась в воспоминания. — Я же тогда совсем глупой была… Но быстро поняла, как мне повезло. Мой харис оказался нормальным Темным, с понятиями. Берег меня… и был… нежным… Дир насмешливо фыркнул. — Неужели ревнуешь? — почти пропела Лира. Вейн уткнулась носом в свою тарелку. Наблюдать переглядывания хозяйки и Охотника ей совсем не хотелось. Быстро доев, девушка поднялась из-за стола. — Можешь устраиваться в той комнате, — махнула рукой Лира. Вейн поторопилась уйти. Было очевидно, что этим двоим не терпится остаться наедине. Ночью Путница проснулась от странных звуков. На крыше словно скреблись десятки когтей и шелестели чьи-то крылья. Неведомые твари атаковали жилище, пытались добраться до людей. Ставни на окнах шатались и скрипели, грозя распахнуться, не выдержав натиска. Вейн вскочила, торопливо натянула штаны с рубахой и босиком выскочила в коридор. — Дир, — позвала она, ступив в комнату. И остановилась, как вкопанная, рассматривая обнаженную спину Охотника и его крепкие ягодицы, что с силой двигались вверх-вниз между широко раскинутых ног Лиры. Хозяйка стонала, выгнув спину и откинув светловолосую голову. На их обнаженных телах плясали отсветы огня из очага, и это выглядело красиво. Дир зарычал, словно животное, откидывая голову, а потом резко укусил Лиру в плечо, и она закричала, забилась под ним.