Злой
Ведь это – всего-навсего корпорация. Огромная организация, созданная для извлечения прибыли, при чем здесь старинная тюрьма из полузабытой книги?
– Я вас не вполне понимаю…
– А никто этого не понимает. Разве что Берни – у него есть своя теория…
– Кто такой Берни?
– Физиолог. Завлабораторией синтеза. Бывший, разумеется…
– И что это за теория?
– Это вы лучше у него спросите. Если получится. А я вам скажу одно: главное здесь – не сдохнуть. А все теории – чушь!
Он снова отпил из банки. Ник последовал его примеру. Все это нужно было как-то переварить.
– Дело в этих тварях? – Ник кивнул в сторону, где, по его мнению, располагалась та, самая первая лаборатория.
– Твари? Ну да, твари… Нет, твари здесь совсем ни при чем! Ну, не то чтобы совсем ни при чем – просто они появились позже… Черт, лучше б они повылазили сразу – тогда бы хоть что-то встало на свои места!
Ник ничего не понял из этой тирады и приготовился слушать.
– Короче, все началось, когда пришло время сменяться, – продолжил биохимик, которого здорово повело с этих двух банок. – Вы же знаете, исследования ведутся в основном машинами, от нас требуется лишь коррекция, анализ результатов, постановка новых вводных…
– Не читайте мне лекции, я не студент!
– Да, да, это я чтобы вы поняли: у меня, Берни и Денвера кончилась вахта. Самое время подняться наверх, подышать свежим воздухом, погреться под солнышком и все такое. И тут оказывается – система нас не выпускает. Нет, мать его, доступа!
Вилмер злобно сжал банку. Из отверстия выплеснулась жирная пенная жижа.
– Сначала думали – ошибка, – прохрипел он. – Запросили руководство – а кукиш! Система не отвечает! Связи нет!
– Вы пытались что-нибудь сделать?
– А то как же, пытались! Координатор сутками потрошил компьютеры. Все побросали работу – пытались связь наладить. Думали, что действительно какая-то ошибка…
Биохимик фыркнул и мерзко захихикал:
– Как же, ошибка! Вначале мы думали, что наверху быстренько разберутся – и спустят к нам бригаду. Ну, там, ремонтников каких-нибудь, программистов, спасателей, наконец. Лично мне было плевать на все эти неполадки – мне просто хотелось в отпуск. Но никто не спустился.
Вилмер замолчал и некоторое время сидел, уставившись в стену остекленевшим взглядом. Эта пауза казалась бесконечной, но наконец биохимик нарушил молчание:
– Да, никто не спустился и не вышел на связь. «Андромеда» вообще – слишком сложная система. В этом муравейнике всегда что-то ломается и выходит из строя – за всем не уследишь. Можно было предполагать сбои, ошибки, да черт его знает что еще. Если бы не Палмер.
– Кто такой Палмер?
– Руководитель проекта, шеф сектора, а заодно – наблюдатель от руководства. Этот определенно что-то знал. Или догадывался. Потому как, едва все началось – он стал сам не свой. Ушел в себя, стал какой-то рассеянный. Перестал с нами разговаривать, замкнулся. Он определенно чего-то боялся. И уж точно, он был просто уверен, что мы все здесь обречены.
– Обречены? – повторил Ник.
– Именно! Он как-то раз даже так и сказал, когда к нему пришли за распоряжениями – продолжать, мол, работы или как? А он так рассеянно и отвечает: да бросьте, мол, о чем вы? Все здесь обреченные, не стоит и рыпаться. А через месяц его нашли мертвым в лаборатории синтеза.
– Как он умер?
– Самоубийство. Нашли рядом, на полу, шприц с мощным транквилизатором. Он ввел себе стократную дозу, чтобы наверняка, как я полагаю…
– Странно… Всего месяц прошел.
– Куда уж страннее. Ну а потом все пошло кувырком. Отсутствие начальства, эта нелепая смерть, безнадега… Да вы и сами скоро все поймете… К тому же народ, что ни говори, у нас здесь подобрался разный. Ведь нас не готовили к такому повороту. Вот у некоторых планку-то и сорвало…
– Все-таки я не пойму сути конфликта.
– А никто не поймет. Это все равно что поместить пауков в банку. Они вроде бы должны помогать друг другу, чтобы вместе выбраться из такой передряги. А вместо этого – попросту жрут друг дружку. Сначала возник вопрос – кто же теперь будет главным, после Палмера? Претендовали координатор, Стиг и администратор, Лоуренс. Но тут пасть раззявил Томас, охранник из ВБ. Ситуация, мол, изменилась, и теперь ему, мол, плевать на всяких там координаторов и администраторов! Главным, мол, будет он.
– Охранник? С какой это стати?
– Вот и мы поинтересовались в том же духе. А он и отвечает: с такой, мол, что отовсюду лезут мутанты, которых вы, умники, и породили, я из ВБ и у меня пушка!
– Круто…
– Вот именно. Дурак он, этот Томас. Пытался нас здесь строить, пистолетом размахивал. Но главное, на чем он засыпался, – это когда попытался наложить лапу на наши запасы. Понимаете, о чем я? Нас здесь дюжина ртов, сколько мы здесь будем находиться – одному Богу известно, а жрать что-то надо. Соответственно, у кого под контролем припасы – тот владеет ситуацией. К тому времени шел уже второй месяц изоляции. Нервы у всех были на пределе, а Лоуренс, дурак, к тому же возьми и подсчитай эти самые запасы. И оказалось, что их у нас от силы месяцев на восемь. Тут-то всех и переклинило окончательно…
Вилмер рассмеялся, словно вспоминал что-то невероятно веселое:
– Это было похоже на психоз. Все бросились в кладовые, стали тащить в свои боксы кто что мог. А Томас озверел, выхватил пушку и пригрозил расстреливать нас на месте, как мародеров. Тогда ему никто не поверил. А Лоуренс поднял крик и стал угрожать этому идиоту самыми разнообразными санкциями. А Томас, спокойно так, приставил тому пушку ко лбу. Бах! – и мозги на стенке.
– Застрелил администратора?!
– Точно, его. Говорят, в ВБ специально таких скотов набирают. Но, так или иначе, с этого момента у нас здесь началась настоящая война. Томас быстро понял, что восстановил против себя всех остальных и что пушка ему не поможет – если он действительно собирается выжить. Потому как на этого придурка началась настоящая охота. О да, он стал весьма ценной добычей!
– Это еще почему?
– Не понимаете? – хихикнул Вилмер. – Его пушка! Теперь она могла бы пригодиться любому. А народ у нас головастый: кто смастерил арбалет из подручных материалов, кто – духовую трубку с ядовитыми стрелами, благо всякого дерьма в химлаборатории порядочно. В общем, наш доблестный охранник превратился в трусливую дичь. Сейчас он засел в своем боксе и угрожает пристрелить каждого, кто осмелится приблизиться. Но думаю, у ребят найдутся способы его оттуда выкурить…
– Да вы здесь с ума посходили… – пробормотал Ник.
– Очередь за вами, – осклабился Вилмер. – В общем, все здесь очень непросто. Каждый сам за себя. Как видите, сектор мы поделили на своеобразные зоны влияния. Центральный холл – что-то вроде полосы отчуждения, нейтральная зона. А вот соваться в чужие зоны чревато. Могут заподозрить, будто вы собираетесь посягнуть на чужие запасы, – и просто пришьют на месте. И будут в своем праве, поверьте.
– Потому вы и напали на меня, Вилмер? – поинтересовался Ник, глядя на собеседника исподлобья.
– О нет, – биохимик покачал головой. – В вас я сразу увидел чужого. А это – поопаснее любого из местных врагов.
– Что-то я не совсем понимаю…
– А чего непонятного? У нас творится черт знает что, а теперь еще и монстры какие-то из канализации полезли. Вот чего нам теперь ждать? А я скажу чего: санации!
– Санации?
– Да! Просто придут вэбэшники – и выжгут здесь все подчистую. На всякий случай, для предотвращения распространения.
– Распространения чего? Этих монстров?
– Хе… Монстры – это только часть проблемы. И если хотите знать, те, что вы видели, – просто лапочки по сравнению… Черт! Это не так-то просто объяснить… – Вилмер замялся, а потом решительно махнул рукой. – Ладно, пойдем к Берни! Он мне все-таки вроде как союзник. Последнее время, правда, мы немного не ладим, но теперь есть повод для визита…
Они покинули бокс и отправились по темному коридору, принадлежащему, по словам Вилмера, к его «зоне влияния». Ник то и дело поглядывал на потолок: странно, автоматического освещения здесь не было.