Письма
Что это Вас совсем не слышно? Притаились там на харьковских хатах и помалкиваете. Я по Вас соскучился, как собака, а моя поездка в Харьков все откладывается и откладывается. Сейчас говорят, что я поеду в Харьков 26-20 октября, а я этому не верю. В этом самом ОТК меня используют исключительно как писателя пишу целыми днямим доклады, обзоры, сводки. До того дописался, что хочу уже составлять "Памятку докладчикам". Между прочим, я пришел к глубокому убеждению, что докладов этих никто не читает, что вообще они никому не нужны. И поэтому я, как "апурсовский" щенок перед граммофоном, начинаю психовать: мне необходимо понять, для чего меня заставляют писать доклады.
Был в Москве, Горького не видел, он в Крыму. Но мою третью часть успели уже ему послать и получить от него обратно. Горький прислал мне письмо, в котором пишет, что третья часть лучше первых двух, что многое его волновало и так далее. Уговаривает меня писать о чекистах#1. Посмотрим.
Вчера получил письмо от своего редактора. Он сообщает, что рукопись третьей части затребовали в "Правду". Для чего? В 10-м номере "Красной нови" напечатана очень хвалебная статья Колбановского#2? Но мне не нравится. Костина статья гораздо глубже#3.
Я так думаю, что скоро меня перестанут хвалить и начнут ругать, в особенности за третью часть, в которой много всякого перца.
Я настолько в этом уверен, что не буду даже удивлен какому угодно неожиданному грому, готов оказать самую улыбчивую встречу. Еще в Москве собираются организовать какую-то страшную дискуссию с моим участием#4. Не думаю, что это будет приятная вещь... Без дискуссии было бы лучше.
Сегодня приступил к роману#5. Пока что дело находится в стадии организации материала. Тема намечается, сюжет еще темен. Не дает мне покоя тема "Дураки". Запросил "Отдел газетных вырезок" в Москве, могут ли они прислать мне вырезки о дураках. Думал, что "Вырезки" обидятся, но представьте себе, они ответили с полной готовностью и только спрашивают: "Какого типа дураки Вас интересуют?" Написал им, какой нужен тип, и скоро я стану владельцем интересной коллекции.
Все-таки я приеду, черт возьми, в Харьков и поговорим с Вами аж до обалдения. Об этом мечтаю как о празднике. Мечтаю и все! Восхищен решением Олега догнать и перегнать - это класс! Это в нашем стиле, черт его дери!
Галя Вас целует, она толстеет и занимается сейчас парижскими модами.
Будьте веселы и здоровы.
Ваш А.
Е. М. КОРОСТЫЛЕВОЙ
16 ноября 1935
Дорогая Елена Марковна!
Ваша записка написана 14-го, я сдаю гранки на почту 16-го. скорее ничего в свете быть не может.
В этой части я показываю образцы покорности, почти физически чувствую, как в моей душе появляются какие-то новые элементы, не то ангела, не то агнца (если говорить торжественно).
Вообще, все на свете прекрасно, и прекраснее всего редакция альманаха "Год XVIII"!
Крепко жму руку.
А. Макаренко
К. С. КОНОНЕНКО
24 ноября 1935
Киев
Милый Константин!
Каждый день собираюсь тебе написать, но письмо к тебе представляется таким канительным делом, что все кажется, будто времени мало. Даже и сейчас у меня такое настроение: я пишу записку под свежим впечат
лением твоего письма, а письмо настоящее напишу в свободное время - сейчас ухожу.
Что касается Москвы, то вопрос считается решенным. Галя - за дачу с теми самыми условиями, что я называл: не при железной дороге, а на автобусной или трамвайной линии. То, что ты едешь в начале января, очень хорошо, ибо мы с 15 января в Москве в отпуске. наверное, так и выйдет, что в Москве встретимся, и я буду смотреть, как ты действуешь.
Очень важное дело - твоя возвратившаяся рукопись#1. Я смотрю гораздо оптимистичнее тебя. Считаю, что сделана была работа все-таки наскоро, замечания их, разумеется, правильны. Но начинать новую работу было бы ошибкой. Именно по этой первой работе, где тебя уже немного поправили, надо продолжать. Что нужно сделать? Прежде всего переделать план, теперь все-таки не модно делать критическую работу по отдельным частям. План должен быть оригинальным, а не формальным. Например, о недостатках не нужно писать в отдельной главе, а попутно на общем транспаранте развития определенной мысли-темы.
Я думаю, что план должен быть построен по линии логического (тематического) сечения самой поэмы. В таком случае лучше вяжется язык. К примеру: становление коллектива, жизнь коллектива, его борьба, его победа, поражение. либо: бессилие и дерзание одного человека, его рост вместе с коллективом, его победа вместе с коллективом. Или какой угодно другой план, но только органический. Уже по этому плану строить нужно логику критических тем и твоих собственных литературных и педагогических утверждений.
Только считаю, что писать нужно совсем новый текст, а старым пользоваться как материалом.
Очень жаль бросить сделанную работу и начинать новую, это было бы просто слишком неэкономно. Ты хорошо знаешь книгу, хорошо знаешь среду, описанную в книге, ты здесь не будешь дилетантом. О каждом другом авторе написать капитальную работу очень трудно - нужно говорить не только о данном произведении, но и обо всем писательском пути, нужно взять критическую литературу о нем. Это очень большой план, и в Харькве он невыполним.
Пиши о поэме. Прочитай и проведи общую линию по таким книгам, как "Республика Шкид", "Утро", "Правонарушители", есть ли кое-что общее, обязательно пересмотри все последние постановления о школе, и в особенности постановление ЦУ о ликвидации беспризорности от 1 июня#2. Конечно, перечитай все критические статьи о поэме ("Красная новь", "Новый мир", "Литературный критик"), все десятые книги.
Думаю, что рукопись послать нужно все-таки в альманах. были бы в Москве, все это было бы проще и замечательнее, честное слово.
Я тебе еще напишу подробнее. В Харькове буду, вероятно, в декабре, я про то, кто его знает.
Очень много работаю над романом. Затевается настоящая "Война и мир". Ты, конечно, будешь играть роль Наполеона.
Целую ручку Лене, Олега в сахарные уста.
Галя всех целует.
Будь весел.
Твой А.
Е. М. КОРОСТЫЛЕВОЙ
26 ноября 1935, Киев
Милая, дорогая Елена Марковна!
Не умею рассказать, как я тронут Вашим вниманием. для провинциала это дело вообще непривычное.
Статьи все похвальнее, но хором все защищают педагогику, вот беда! Что же теперь будет после выхода 8-го альманаха? Ужас, что такое! У меня такое состояние, как будто я бросил бомбу и возвратить ее уже невозможно. Что делать?
Впрочем, ничего. Иногда у меня уже начинает преобладать спортивный интерес: а ну, что будет?
Когда меня все начнут бить, я приду к Вам... хохотать. Ваша редакция разрешит мне воспользоваться ее уютом?
Страшно Вам благодарен! Страшно!
Привет!
Салют.
А. Макаренко
Е. М. КОРОСТЫЛЕВОЙ
3 декабря 1935, Киев
Дорогая Елена Марковна!
Здесь в "Держлiтвидавi" собираются выпустить третью часть на рiднiй мовi. Но они ужасно напуганы главой "У подошвы Олимпа", прямо дрожат и требуют: "выкпеслиты"#2.
Между прочим, они указывают, что Шульгин#3 жив и даже состоит в партии. Конечно, Шульгин не контрреволюционер, может быть, не стоит его обижать? Как Вы думаете?
Может быть, можно вычеркнуть его фамилию, оставить просто "...сидел такой теоретик" - и все... Он-то себя узнает, но другие, может, и не догадаются. Как Вы думаете?
Как идут дела? Альманах в самом деле выйдет в декабре? А когда? Ей-богу, боюсь, а тут еще украинцы меня наперчили. Вот связался я с этой педагогикой!
В Киеве издается такой журнал: "Советская литература" на русском языке. Они давно ко мне пристают: "Дай одну главу". Я не знаю, как это будет с моральной точки зрения. Они уверяют, что это похвально даже, и в особенности, если будет указание, что третья часть печатается там-то. Черкните мне два слова, и я им дам первую главу - все равно.